Музыка джунглей

Острая бамбуковая стрелка свистнула в воздухе и пронзила ему ладонь, пришпилив руку к стволу баньяна.

* * *

Когда вокруг замелькали дубинки стражи и беснующаяся толпа увлекла за собой Пыху, его отсутствия никто из соплеменников не заметил. Юный смоукер употребил все свои усилия на то, чтобы не быть затоптанным и не попасть под удар, и в результате совершенно не представлял, где сейчас находится. Кругом возвышались дома — куда выше их общинного склада, выше даже деревьев; и там, наверху, их соединяли друг с другом тоненькие подвесные мостики.

Повсюду, даже на крышах, горели яркие огни; играла музыка, но самое удивительное — никто не обращал никакого внимания на потрёпанных и избитых демонстрантов.

Неподалёку от Пыхи никак не мог отдышаться какой-то парень, примерно его возраста или чуть старше. Он подложил самодельный плакат прямо на тротуар и уселся на него, приходя в себя. Пыха с любопытством его разглядывал. Парень был одет в шорты до колен и футболку с изображением странного лопоухого силуэта в перечёркнутом круге и надписью: «Когда я слышу слово «примат», я вызываю мою стражу».

Совершенно непонятно, подумал Пыха, зачем он вызывает стражу — не для того же, в самом деле, чтобы она как следует его отдубасила! Существовала, правда, некая двусмысленность в слове «мою». Возможно, у парня действительно есть некая «своя» стража; но тогда почему он не позвал её сразу, задолго до того, как появилась «чужая»?

— Слышь, друг, кумара нет? — сипло спросил антипримат, поймав заинтересованный взгляд Пыхи.

Что такое кумар, Пыха не знал.

— Не-а... Табак есть, — на всякий случай добавил он.

— Будь другом, угости...

Пыха протянул незнакомцу кисет:

— Возьми, сколько надо.

— Ништяк! — тот с интересом рассматривал вещицу. — Спасибо...

Выудив из заднего кармана листок бумаги, он на удивление ловко (неужели смоукер?!) свернул «козью ногу» и, воровато оглянувшись, набил её. Пыха, улыбнувшись несколько свысока, вытащил трубочку и последовал его примеру.

— Ух ты! — парень завистливо посмотрел на него. — Клёвая штука! Дай-ка затянуться!

Большей бестактности, чем попросить затянуться из личной трубки, ни один смоукер представить себе не мог. Пыха едва не поперхнулся дымом и с испугом посмотрел на собеседника. Тот истолковал это по-своему:

— Да ты не бойся! Не отниму я её у тебя!

— Нельзя давать свою трубку никому, — объяснил Пыха. — Табу!

— А, ну тогда понятно! — неожиданно кивнул парень.