Паж его величества

Сегодня, на удачу, было не ветрено, но от мороза сам воздух, казалось, трещал. Он тут же набросился на меня и принялся беспощадно кусать за уши, нос, щеки и подбородок. От свежего воздуха и быстрой перемены положения у меня моментально закружилась голова. Тупо ныла рана, но она болела практически все время. Когда кончалось действие болеутоляющего зелья, то болела сильнее.

По дороге я заметил у пустых саней Тайрана с целой оравой детишек. Ребятня учила моего хозяина впрягать оленей. Подопытное животное — олень, то есть, а не герцог — меланхолично топталось рядом.

Вчетвером мы дошли до крайнего в стойбище яр-наана. Он был меньше прочих. Вождь вошла первой.

Внутри оказалось темнее, чем в обычном шатре. Хотя, может, после яркого света мне показалось. Зато, вот радость-то, тут горел огонь в очаге. Мы подошли ближе. Таланг села и негромко сказала нам сделать то же самое. Мы опустились на устланный мехами пол. Меня слегка подташнивало. Мне показалось, что из раны с каждым ударом сердца густо сочится кровь.

Яр-наан был пуст. Убранством он тоже не блистал. Если не считать за него пучки сушеных трав, что висели по стенам, и горстки маленьких костей в чашевидном камне у очага. Над огнем висел котелок, и в нем кипела вода. Во всяком случае, запаха варева я не почуял. Шатер был похож на жилище шамана, но сам хозяин тут отсутствовал.

— Вилхо, — обратилась ко мне Таланг. — По нашему обычаю, мы должны оказать тебе любую помощь, которая тебе потребуется.

Моя голова мигом прояснилась. Мне совсем не хотелось, чтобы сейчас речь шла об этом, но не в моей власти было заставить Таланг замолчать. Она продолжала:

— Не все согласны с этим. Ты знаешь, почему?

Я много чего слышал, но предпочел молча покачать головой. Медленно. Пространство пока еще вращалось вокруг.

— Ваальде отрекся от наших традиций, — продолжила Таланг, — он пошел неверной дорогой, разбудил истинных хозяев этих земель и тем самым погубил свое племя и много других наханги.

Она вскинула на меня взгляд. Он пронзил меня, как тяжелый обоюдоострый меч.

— Все потому, — каждое слово Таланг загоняло этот меч глубже, — что он счел наши устои слишком устаревшими. Те самые традиции, которые позволяли нам избегать войн, распрей и любой связи с созданиями первобытного холода. И те самые, что держат нас под пятой Яг Морта.