Паж его величества

— Госпоже Ириадне не удалось снять чары, которые она сама же и наложила.

Тай перестал балансировать на одной ноге, и мы с ним одновременно взглянули на Ирию. Та выдохнула через зубы и произнесла:.

— Но похоже, они обращены частично. Вы по своей воле сейчас превратились, ваше высочество?

— Сейчас — по своей, — складывая руки на груди, ответствовала принцесса, — а вот птицей стала не по своему почину.

— Почему сразу нас не разбудили? — с резонным возмущением поинтересовался его благородие.

Эльза побарабанила пальцами по сгибу локтя.

— Все равно здесь нет никого, кто бы сумел это обратить, — заявила она.

Выпад, явно обращенный в сторону Ирии, остался без ответа. Я благоразумно придержал при себе, что думаю о принцессином поведении, а герцог молча проиграл желваками на щеках и вздохнул.

— Все же я попрошу вас больше на нас полагаться… Ирия. Ты сможешь определить, как изменились чары?

— Могу. Но мне нужно коснуться ее высочества.

Она вопросительно выгнула брови, глядя на высочество. Эльза дернула уголком губ и вытянула руку вперед: «Прошу».

Вердикт Ирии был таков: с проклятия, как с дерева, ободрали всю кору довесков, оставив главную сердцевину. Бишь условие, при котором оно падет, если Эйлестория погибнет. Теперь принцессе не грозило отправиться какому-нибудь селянину на ужин, если она сунется в деревню или город. Чары, которые Ирия пыталась обратить вспять, сработали странным образом: Эльза могла вернуть свой облик на какое-то время, а после неизбежно вернется в птичий.

— Это время должно быть уравновешено, — заключила Ирия, выпуская пальцы принцессы. — Иначе второе обличие возьмет свое, когда ему заблагорассудится.

Эльза вздернула изящную бровь.

— Стало быть, скоро я превращусь опять?

— Да.

Принцесса со странной задумчивостью рассмотрела свои ладони.

— Может пригодиться, — заявила она.

Пожалуй, может, если мы возьмемся за кем-то шпионить или незаметно спрятать ее. Однако, судя по лицу Тайрана, его подобные возможности больше тревожили, чем радовали.

— Прошу вас, поставьте нас в известность, когда пожелаете стать полезной, — попросил он ее.

Она усмехнулась.

— Всенепременно.

Герцог, ничтоже сумняшеся, рогом наханги приманил нам завтрак. Но так как он в охоте не силен, Ирия вызвалась ему помогать изловить куропатку, а я занимался огнем и кипячением воды в молчаливом обществе ее высочества. Ух, тяжко…

Когда с завтраком мы покончили, герцог объявил нечто вроде совета.