Паж его величества

Поначалу очередность еще соблюдалась, но когда Ирия первой нарушила ее — или это был Тай, что из вредности хотел есть первым? — все само собой сошло на нет.

Тай кашлянул.

— Ваше высочество, у нас нет нужной посуды. Вы должны поесть первой, чтобы после нас не…

Эльза громко вздохнула. Ей-ей, и не узнаешь в этой смурной девушке вредную ворону, которая привыкла залезать герцогу в капюшон и кусать его за пальцы.

— Ваша светлость. Разве это… сей… час… важно?

— Только если вы не брезгуете, — чуть подумав, сказал Тайран.

Эльза впервые показала улыбку, хотя и кривоватую. Она воскликнула «ха!».

Что ей, действительно, брезговать, когда она ела с земли, а до встречи с нами вообще питалась не пойми чем. Может, ей даже приходилось есть сырых мышей и жуков. Вороны вроде всеядные.

— Пожалейте своег…хо пажа, ваш-ха светлость, — не без иронии заметила Эльза.

Тайран припечатал меня взглядом. А я что? Я ничего. Сижу помалкиваю.

— Пажи первыми не едят, — отрезал он.

Да будто я претендую.

Эльза улыбалась. Тайран немного попялился в кружку, а потом передал ее… мне.

Я тоже тупо попялился в кружку, пока сообразил, что должен отдать ее фее. Она приняла ее, но приступила к еде не сразу, словно ей было совестно быть первой.

В общем, странный ужин вышел. Но это все ерунда полная. Наутро приключилось кое-что похлеще. Мы проснулись и не нашли Эльзу в лагере.

Глава 21, в которой паж узнает про Хальблада

Надо ли говорить, какой крик Тайран поднял? Какую суету? Ирия побелела как смерть, я погнал Сейху принцессу искать, но далеко никто не ушел.

Принцесса нашлась сама. Комок черных перьев свалился Тайрану на голову, и он даже шугнул его: «пошла прочь!».

Птица возмущенно каркнула и закружилась над герцогом. У нее было белое крыло. Я медленно обернулся на Ирию. Лицо у нее окаменело. Ведь ее магии оказалось мало. Эльза вернулась в заколдованный облик.

Между тем, не успели мы удивиться одному, как произошло другое. Ворона кинулась камнем вниз. Тайран — ей наперерез, ловить, но не успел.

Птица ударилась оземь. И глядь — ее нет, а на траве, покачнувшись, стоит на коленях девушка.

Герцог аж споткнулся, чуть не растянувшись в траве, и замер в нелепой позе. Я, натурально, челюсть уронил.

— Это… как понимать? — выдавил Тай, полностью выражая мои собственные мысли.

Эльза выпрямилась, стряхнула пару невидимых соринок с одежды и отбросила за спину толстую косу черных, как смоль, волос. Ее изумрудные глаза остро блеснули.

— Думаю, так, — отчеканила она.