Паж его величества

Плюхнувшись рядом с хранителем, я упал лицом в его мех.

Давящая тишина…

Кто-то сипло вздохнул. Зашуршало; каркнула Эльза. Я застыл. Мне было страшно взглянуть.

— Ирия! — голос Тайрана.

Вздох.

Снова шорох, стук. Да не может быть!

Сейха то ли прорычал, то ли фыркнул — засмеялся. Я резко выпрямился и посмотрел.

Возле каменного кресла Тайран придерживал за плечи Ирию, которая сползла на пол и прижимала ладонь к глазам. Герцог обернулся на меня с широченной улыбкой.

Я вскочил, запутался ногой в волосах, чуть не упал.

Еще бы, столько лет света не видеть. Жутко представить, для нас прошло несколько часов, а для нее сколько? Как долго она пробыла в прошлом, что угодила сюда? А во сне время, может, и не ощущаешь, но провести восемь столетий заточенной в глубине горы — дрожь пробирает.

— Это вы? Это вы? — страдальчески жмурясь, бормотала она.

Она слепо протянула руки, нащупала мое плечо и руку Тайрана. И-под ее влажных ресниц скатилась слезинка, но она улыбнулась, и гробницу будто озарило маленькое солнце.

— Вы пришли, — выдохнула она.

Я схватил ее и прижал к себе. Получилось…

Когда постоянно набиваешь шишки, очень трудно поверить, что тебе повезет. Но получается, надо просто пробовать. Даже если шансов, кажется, нет. Ведь пока не попробуешь, наверняка нельзя знать. Да и кто ее разберет, эту магию. Сработало — вот и все, что имеет значение.

— Тай тоже здесь? — слабо спросила она куда-то мне ухо.

Герцог засмеялся и ободряюще похлопал ее по плечу.

— Этот безголовый без меня никуда.

Он шкодливо подмигнул мне. Вот я вас… заставлю с Эльзой такое же проделать.

Мы могли бы еще долго так сидеть, а я, наверное, целую вечность, но пора, в самом деле, было уходить. Волосы Ирии пришлось отрезать, что Тайран проделал кинжалом безо всякого изящества. Прядки разной длины — от лопаток до пояса — возмущенно встопорщились, и я потрогал одну из них пальцем — та приятно пружинила, теплая и гладкая.

Трудности начались с ее высочеством. Эльза взбрыкнула и не давалась герцогу в руки, носилась по усыпальнице и верещала: «ведьма!». Уговорами да просьбами у него получилось уломать ее хотя бы держаться вместе с ним. Всклокоченная птица села ему на плечо, капризно наградив его клевком в ухо.

Тайран медленно поднял руку и примирительно пригладил встопорщенные эльзины перья.