Паж его величества

Мне в грудь как будто всадили острейший гарпун, и беспощадно дергали за него, покуда я совсем не выдохся и не опухло лицо, а в горле не начало дико саднить.

Я не шевелился. Мне не хотелось двигать даже пальцем, не то что куда-то идти. Было бы, пожалуй, неплохо тут заснуть, и чтоб насовсем.

Я просидел там так долго, что в самом деле задремал. В реальность меня вернули тихие шаги, которые остановились возле. Кто-то молча сел рядом.

Ирия — ну конечно, это была она, Тай бы с порога что-нибудь гаркнул — тихо устроилась у моего левого бока.

Она ничего не сказала из той ерунды, которую обычно говорят: ты нас напугал, мы тебя обыскались, что случилось, почему ты здесь. Я думал, что не захочу никого видеть до самого вечера, но сделалось как-то легче.

Так мы и сидели, пока боль в моей затекшей шее не стала невыносимой. Я выпрямился. Холодный воздух защипал щеки, и я понял, что не могу глаза открыть.

— Постой. У тебя ресницы смерзлись.

Ирия повела ладонью у моего лица. Жжение и ледяные крупинки исчезли, и я наконец разлепил веки, чтобы тут же прищуриться от сияния, которым переливался лед башни в свете солнца.

— Ты увидел, что хотел?

Я помолчал. Я не знал, хотел ли я в самом деле это увидеть, но, пожалуй, оно было мне нужно. Так что я ответил:

— Да.

Племени не повезло. Мне повезло. Я хотел знать, почему они умерли, почему все вышло так. С одной стороны, я распутал нить, а с другой — ничего и впрямь не изменилось. Потому что все это время я знал, что нет смысла искать виноватых.

Так бывает, что кто-то гибнет от безжалостного случая. Пустоши — суровый край. Смерть бывает беспощадно бессмысленной. Кто-то замерзает насмерть, кого-то задерут оборотни. Других перебьют тролли. Несмотря на всю осторожность.

По возвращении Тайран ничего не сказал, будто так и надо. За что я ему очень благодарен. Единственное, что он от меня потом потребовал, так это сказать наханги, что мы уходим. Когда я стал спорить, он рассердился и заявил, что я прячусь как трусливый заяц, и на самом деле очень много наханги хотели бы лично познакомиться с «убийцей великанов».

Мне это было так же нужно, как собаке пятая нога. Поэтому я просто послал Сейху, чтобы он предупредил Идрагу. Уж не знаю, что он ей наговорил. Думается мне, племя не обрадовалось, потому что дух уходил на юг вместе со мной.

На такой поворот я надеялся, но не ожидал. Сейха заявил, что куда я, туда и он. А потом спросил, можно ли съесть оленей, раз они мне больше не нужны.