Паж его величества

А главное, она в своем роде поддержала нас на совете.

Я сейчас не буду рассказывать, как Идрага удивилась и даже испугалась, когда увидела, что лед показывает картинки. Важно то, что она приняла приглашение, увидела охотничий рог в зеркале и — то, что она сказала.

— Кайса был прав, — заговорила она, когда мы спустились из башни. — Он знал, что ты спросишь об этом роге.

Зачем-то она оглянулась на Сейху. Волчара отказался поднимать нас в башню, зато теперь заявился как ни в чем не бывало.

— Я не верю тому, что о тебе говорят, Вилхо Ваальде.

Неожиданно… но Идрага явно знала что-то, позволявшее ей иметь свое особое мнение. Объясняться она, впрочем, не торопилась. Она вдруг… нет, не вручила мне торжественно рог, а предложила отдать последнюю дань уважения Таланг и Кайсе. Ни с того ни с сего.

Отказываться было очень невежливо, как и спрашивать, а у нее ли нужный нам рог, а на что он способен, и дадите ли вы нам его, уважаемая?

На сей раз Сейха оказал нам услугу и доставил нас на верхушку одного из утесов над поймой реки.

— Таланг тоже здесь, — поведала Идрага, — она среди первых.

Хёг, надо было понимать, тоже. Мне стало неистово жаль и его, и его детей. Они, как я, остались без отца.

— Она верила, что, если мы не успеем остановить тебя, то должны положить конец власти Яг Морта, — добавила Идрага.

Силы, что дремали в этих краях бессчетные годы, пробуждаются… они разбудят Яг Морта. Если это не сделает кто-то другой.

Смутная догадка, как удар, заставила меня чуть ли не вывернуть шею вслед Таланг, которую я уже и не видел, она осталась позади. Наутро шестого дня, послужат в последний раз, кто-то другой…

Эта хитрая женщина использовала нас. Она хотела поднять племена на борьбу, а мы появились очень кстати. Шесть дней она ждала, чтобы дать нам уйти на ее лучшей упряжке.

Снег внизу все еще покрывали бурые пятна, но тел погибших тут уже почти не осталось. Наханги вовремя провожают своих павших в мир духов, иначе неупокоенный может вернуться. В Пустошах, где топливо для огня ценится выше золота и копать мерзлую землю слишком тяжело, усопших обряжают в лучшую одежду, заворачивают в специально выделанную оленью шкуру, кладут на сани и отвозят далеко от стойбища.