Космические зайцы

Защитный костюм второго больше всего напоминал средневековые латы, только изрядно помятые и многократно рихтованные. Длинный клюв его шлема походил на хищную птицу, и, глядя на этого рыцаря, космонавты с трудом сдерживались от смеха. Третий представитель рыцарей выглядел относительно нормально – вся его одежда была усеяна карманами, в которых, судя по виду, были рассованы куски металла. На голове каска, напоминающая круглую миску с небольшими краями.

– Что говорить? – обернулся одетый в бочку к человеку с карманами.

– Спроси – кто они? – подался вперед человек с карманами.

– Мы исследователи, – стал объяснять Сокол, не дожидаясь, пока человек в бочке развернется. – Прилетаем на эту планету с регулярностью раз в десять или больше лет, чтоб привезти лекарства и самое необходимое. Вот мы очередная миссия, но некто, назвавшийся Николя, угнал у нас катер. И этот Николя явно не из местных.

Человек в бочке все это выслушал и опять развернулся к человеку с карманами.

– Никакого Николя мы не знаем, а вот Рой Джонс появился в этом поселении недавно, откуда пришел – не говорит, но он затеял среди поселений гонки на трамваях и в итоге кое какие поселения остались без средства передвижения. Мы приехали за долгом. Где наш выигрыш?

– Спрашивайте у тех, кто проиграл, – пожал плечами Сокол.

– Жену для меня, – раздался из-под ведра голос человека в бочке.

– Вот гадство! – едва слышно выругался Сокол.

Делегация латников тем временем протопала к воротам и начала в них стучать. Сильнее всего усердствовал человек-бочка. С одного из трамваев вытащили бревно на цепях и потащили его к воротам.

– Ч-что такое? – прошептал Серега.

– Мы думали, что они еще лет сто назад отказались от практики свадьбы по принуждению, – мрачно прошептал бородатый историк.

– Ч-что?! – заорал лейтенант Гарин. – Да это нарушение вселенской конвенции о свободе выбора любого человека, не нарушившего закон!

– Цыц ты! Не ори! – одернул его Сокол. – Хорошо, что они за этим гвалтом тебя не слышали. Пойдем, послушаем, что там происходит, – потянул за собой пилота историк. – Ты в курсе, что ты не заикаешься, когда волнуешься? Обычно все происходит наоборот.

– Я-я не заикаюсь и когда п-пилотирую.