Настоящая любовь

– И зачем пришли ко мне, девицы-красавицы? – спросила сухонькая старушка, помешивая варево в здоровенном котелке, стоящем на огне.

– Замуж хочу, – буркнула Анютка.

– Замуж – это хорошо, – одобрила старая ведьма, варево в котелке согласно булькнуло, выпустив на поверхность бурой жижи россыпь крупных пузырей.

– Ядвига Владимировна, – поспешила вмешаться Танюша, – так она за мёртвого хочет. Совсем мёртвого, который в Симачах лежит.

– За совсем мёртвого – плохо, – протянула Ядвига, – только живой-мёртвый – всё относительно.

– Дак пару недель уже, – прикинула Танюша.

Анютка согласно кивнула, с оголтелой надеждой пуча глаза на ведьму.

– Свеженький, значит, – улыбнулась Ядвига беззубым ртом. – Несите его в Масичи, несите. Такая невеста, неужто не встанет? – и старуха закаркала хриплым смехом. Пузыри на поверхности котла зашевелились, начали подниматься в воздух и лопаться, окутывая избу зелёным дымом и дурным смрадом.

Даже Танюшу проняло – закашлялась, а Анютке хоть бы хны, сидела радостная в болотном мареве, глаза алым сверкали, в счастливой улыбке зубы острые белели.

– Не пойду! – заявил оборотень и почесал за ухом здоровой волосатой пятернёй. – Полнолуние близко.

– Так мы прямо сейчас, успеем, – заискивающе улыбнулась Танюша и толкнула в бок Анютку, подключайся давай.

– Помоги, – послушно заныла Анютка и добавила: – Пожалуйста.

– Всё хотят, – гаркнул Гаврюша и засмеялся-залаял: – Если сейчас, то можно.

Кладбище на ночь запирали, и Танюша, подсаженная на забор крепкой уверенной рукой, похвалила себя за выбор спутника. Проще, чем одной. Второй раз хвалить пришлось, когда они вдвоём едва затянули на забор Анютку. Мертвячка хоть и схуднула со сменой статуса, но тяжёлой на подъём от этого быть не перестала, едва доставили невестушку к женишку. А яма, оставшаяся у забора после её приземления, и в темноте заметна была.

Зато копала Анюта активнее всех, земля так и летела во все стороны. Гаврюша то и дело порывался отбросить в сторону лопату и рыть руками-лапами. Танюша, пристроившись с краюшку, делала вид, что участвует, но больше командовала, чтобы копатели не увлекались.

– Крепкий, – оценил Гаврюша, постучав по крышке свежеоткопанного гроба, – на совесть замуровали.

– Так его же в закрытом хоронили наверняка. – фыркнула Танюша.