Сабрумайский борщ

Сенька с удивлением проследила, как супруг с задумчивым видом бредёт по тропе куда-то за угол, пока тот не скрылся с глаз.

– Чего это он? – глянула она на Агафона.

– Ну, может НАДО, – пожал плечами тот.

– Ладно, – оставила тему Серафима. – Эх, раз пошла такая пьянка, то надеру-ка и я плюща с обрыва. Авось, в лапшу трансформируется... – добавила она, шкодливо зыркнув в сторону мага.

– Ой, не веришь ты в мои магические силы, – посетовал Агафон.

– Ой, не верю, – согласилась царевна и пошла вдоль каменной стены, по-хозяйски осматривая её на предмет доступных стеблей.

Агафон вернулся к вычислениям, однако не успел начертить в пыли и половины необходимых символов, как начали поступать долгожданные ингредиенты. Первым явился Кириан, решивший по ходу дела «помочь» Ахмету, пока тот отчаянно сражается с растительность.

– Достаточно? – деловито поинтересовался он, демонстрируя охапку обрубков стволов, палок и прутиков разной толщины и ветвистости.

– Нормально, – отмахнулся чародей, пытаясь вернуться к расчётам.

Киря немедленно уронил всю охапку себе под ноги, отряхнул руки и с чистой совестью собрался бить баклуши.

Не тут-то было!

– Кириан! Ты что будешь есть нечищеные овощи?!

– Но ваше высочество, это же не овощи! – попытался возразить он.

– Ну, так будут овощи. Я вот свои от корней почистила! – принцесса гордо продемонстрировала пучок зелени.

Не найдя, что возразить своей хозяйке, Кириан кряхтя наклонился и взял одну ветку, самую толстую.

– И как это чистить, – обратился он к Агафону, как единственному из них представителю простого народа.

– Наверное, кору надо срезать, – неуверенно предположил тот.

Менестрель тяжко вздохнул, присел на камень и вынул нож. Агафон решил, что его участия дальнейший процесс не требует, и опять углубился в построение магической формулы. Когда он с удовлетворением нанёс последний штрих и, наконец, поднял взгляд, то застал кухонный скандал в самом разгаре.

–А я говорю, с корой даже полезнее! – вещал менестрель, разводя руками над двумя кучками «дровяных» заготовок.

Одна, чистая и светлая, скромно занимала платок принцессы. Другая, тёмная и грязная, валялась прямо на земле, что не мешало ей горделиво возвышаться над своей «сестрицей». Рядом в котле плескалась вода, булькая пока только от разгоравшихся вокруг неё страстей.

– А картошку ты тоже с кожурой варить будешь? – возмутилась Эссельте.

– А как же, ваше высочество! – не растерялся Кириан. – Даже название такое есть – картошка в мундирах!

– Да-а-а...