Сабрумайский борщ

Зато уставился задумчиво в пространство и забормотал что-то себе под нос, изображая в воздухе кистями рук загадочные фигуры.

– Э! Э!.. – забеспокоилась царевна, но реакции не добилась и обернулась к скандальному менестрелю: – Ты что натворил, сикамбр недоделанный?!

– А давайте я его сброшу? – предложил Олаф.

– Ну так, садимся – не садимся?

– Нет! Да!

Все осуждающе уставились на возмутителя спокойствия, но тот, перед лицом неминуемой высадки, обнаглел окончательно:

– А вот пускай что-нибудь сотворит, раз он маг!

– А вот я тебя потом этим и накормлю! – мстительно пообещала Сенька.

Но назревающий скандал с непредсказуемыми последствиями был неожиданно прерван удивлённым возгласом Агафона:

– А может и получиться!

Теперь все обернулись к нему, глядя кто испуганно, а кто и с надеждой.

– Всё, я приземляюсь! – решительно объявил Масдай, и никто ему уже возражать не стал.

Как только ковёр опустился на каменистую площадку меж отвесной стены и такого же отвесного обрыва, чародей бросился к её центру и сейчас же взялся вычерчивать прямо в пыли какую-то схему.

– Котелок! – бросил Агафон, не отрываясь от вычислений и столько в его тоне было уверенного превосходства, что калиф всея Малыя, Великыя и прочия Шатт-аль-Шейха Ахмет Гийядин Амн-аль-Хасс безропотно полез в дорожную сумку и вынул закопчённый котелок.

– Огонь разводить будем? – поинтересовался он, в замешательстве позабыв про фигуры речи.

– Не надо! – твёрдо отрезал Агафон.

– Но как же ты будешь готовить? – удивилась Эссельте.

– Магия и только магия! – важно изрёк чародей. – Если за дело берётся настоящий профессионал...

– ...Спасайся, кто может, – буркнула Сенька, но Агафон не удостоил её даже взгляда.

– Мы будем готовить... будем готовить... – задумался он и даже стал прищёлкивать пальцами для стимуляции мыслительного процесса.

– ...Фуагра! – мечтательно возвела очи Эссельте.

– ...Мясное рагу! – вдохновился Кириан.

– ...М-м-м... жареного быка! – с аппетитом причмокнул конунг.

– ...Пилав из гуалянского риса с молочным барашком, чтобы был острый как огонь от перца и сладкий как шербет от изюма, – дальше всех ушёл в гастрономические фантазии Ахмет.

– ...