Адские поиски

Весьма спорное заявление, но возражать не стала.

— Моя скромная просьба вас мало затруднит. Просто заберите свое копье из тела грифона. Зверь еще жив, и я хотела бы облегчить его страдания насколько возможно, но оружие слишком глубоко засело. 

— Облегчить страдания? Это мы запросто, — радостно откликнулся веснушчатый паренек. — Отрежем ему голову — тут проблемы и закончатся. 

— Лично я против столь кардинальных решений, — уперлась я.

Пусть зверь ранен, но пока жизнь не покинула его тело, есть шансы на благополучный исход.

Смерть же окончательна и бесповоротна. 

— Стыдись, Кехт, — подал голос рыцарь. — Просьба дамы Вероники скромна и гуманна. К сожалению, я сам не в состоянии исполнить пожелание, значит, честь вернуть славное оружие предоставляется верному оруженосцу, то есть тебе, Кехт.

— Мне? — удивленно пискнул парень, в очередной раз пытавшийся водрузить своего господина на ноги. Зря старался. Такое без лебедки не провернуть. 

— Ну, не мне же, — фыркнул сэр Толеснал.

— Видишь, я ранен.

Кехту явно не улыбалось близкое знакомство с полуживым, но все еще опасным монстром. Кто знает, как здоровенная зверюга отнесется к болезненной процедуре. Может и зашибить ненароком.

— Может, если дама поможет поставить вас на ноги, вы сами попробуете забрать копье? Вы к нему привычнее и все такое, — неуверенно пролепетал он и умоляюще уставился на меня.

Пусть концентрация мольбы в его взоре была способна растопить средних размеров ледник, а затем испарить полученную воду, я все равно отказывалась услужливо подставлять свое хрупкое плечо под закованного в железо мужика.

Считайте меня старомодной. Но это прерогатива мужчин носить на руках женщин, а вовсе не наоборот. 

— Но одному мне не справиться, — тщетно пытался воззвать к моей совести парень. 

 Напрасный труд. Совесть спала глубоко внутри, как медведь зимой, и побудке не поддавалась. В ответ я посоветовала Кехту извлечь пострадавшего из доспехов, тогда и повреждения можно осмотреть, да и рыцарь перестанет лежать бревном, а значит, сможет принять живое участие в процессе.

Кехт щедро предложил поучаствовать в разоблачении сэра. Попытку я оценила, но отказалась, сославшись на девичью стыдливость, мол, не пристало леди раздевать мужчину, не будучи за ним замужем или хотя бы помолвленной. Засим я откланялась, сославшись на срочные неотложные дела, и сделала на прощанье такой глубокий реверанс, какой только смогла изобразить.