Адские поиски

От неожиданности моего заявления парнишка выпустил из рук плечи господина. Рыцарские доспехи с душераздирающим лязгом встретились с землей, добавив звону как моей голове, так и голове сэра Толеснала. Иначе чем объяснить, почему тот прервал поток красноречия. Кляча, гордо именуемая боевым скакуном, нашла-таки идеальный момент для собственного воскрешения. Она тихонько сползла с ноги своего хозяина, поднялась на ноги, встряхнулась всем телом, словно собака, вылезшая из воды, и на полусогнутых потрусила в сторону уплетающего траву осла.

— Прекрасная дама, эта подлая тварь действительно принадлежит вам? — пафосно вопросил поверженный рыцарь.

Так как сесть самостоятельно он не мог и возлежал на спине, создавалось впечатление, будто он разговаривает с небом.

— Тиграш, он тебя подлой тварью обозвал! — тут же наябедничала я.

Разумеется, зверь обладал прекрасным слухом и без моих комментариев все слышал, но как всегда в таких случаях, счел нужным поддержать хозяйку громким рыком и демонстрацией острых клыков. Впечатлился даже рыцарь, но бежать он не мог, а парень по неизвестной причине не решился покинуть поверженного на землю господина. 

— Прошу прощения, дама, если мои слова в адрес зверя задели вас, — покаянно молвил Толеснал. — Готов искупить свою вину кровью.

Это он хватил! На кой мне сдалась его кровь? Я же не упырица и не пункт по переливанию крови.

«Темная ты женщина, — ехидно хихикнул Кумивар — Это всего лишь фигура речи».

«Ну вот. Как всегда, обманули, — с тоской подумала я. — В совершенно мужском стиле — пообещать все и не дать ничего. Зато звучит красиво».

«Почему же. Именно сейчас ты смело можешь требовать подвиг во славу своего великодушного прощения. Закажи ему шкуру дракона. Вещь дорогая, да и ему наука будет».

«Не слушай брата, Вероника, — голосом совести прорезался Джастудай.

Согласна. Летучая рептилия не виновата. К тому же у меня найдется замечательное задание для сэра Толеснала.

— О рыцарь! — пафосно молвила я, заставив тигра удивленно поперхнуться. — Я прощаю вашу вопиющую грубость, но мое великодушие имеет свою цену. 

— Я весь превратился в слух, о прекрасная дева, чье великодушие уступает лишь ее дивной красоте.