Нундан Токкэби

И теперь всё сама проверить захотела. Сказала, что она либо отправится в рыбацкие сети, либо мы позволим ей стать человеком. Пришлось уступить.

Младшая из касаток живёт своей жизнью в городе, наряжается в цветастые платья, красит волосы во все оттенки океана, мёрзнет зимой, любуется цветением персиков весной, нежится на солнце летом и жмурится от золота кленов осенью. Преследовала смертного избранника, задаривала цветами и богатыми дарами, бездумно следовала всем человеческим обычаям, не оставляя парнишке иного выхода кроме, как сыграть с ней свадьбу.

Никто из семьи не стал бы требовать её возвращения, каждый из братьев, сестриц, кузенов, кузин, дядюшек, тётушек, отцов, матерей, прадедов, прабабок и прочих смирились, великодушно позволили девочке резвиться на суше одну человеческую жизнь. Однако, произошло нечто непредвиденное. Такое не описывают в красивых сказках, такое не упоминают в величественных легендах и не воспевают в стихотворных песнях.

– Ослеплённая любовью, новым положением и прелестями мира людей она могла не чувствовать, не замечать зловещую тень, что рыскала по городу, что лишала жизни мелких бродяжек-чародейчиков.

Голоса их вздрагивали, а морская стужа будто плавучие льдины душила и сковывала обитателей Нундана. Лида Ким пыталась прикурить, но спички предательски гасли в колдовском морозе.

– Кто-то появился в городе… – подал утробный голос старший из касаток. – Тот, кого быть не должно, тот кто давно мёртв, тот кто нарушает законы и смертных, и бессмертных… Ни человек, ни дух, ни призрак, ни мертвец, а будто всё сразу… У него не рука и не две, а столько, что не сосчитать.

– Что в городе? Кто появился? Почему же я ничего не чувствую? – не понимал Су Ён. – Ток Су Ён абсолютно ничего не чувствует. Почему вам страшно? Вы табун огромных хищных рыб, как вам может быть страшно? Господин Косатка, может быть вам показалось? Знаете, приближается зима, лунное солнцестояние, все мы не в себе.

– Я по-твоему бродячий шут?! – старик ударил по столу так, что токкэби едва не рухнул со стула. – По-твоему все мои дети и внуки не умнее селёдок? Не можем отличить стихийную мигрень от маньяка? Будешь выполнять заказ или крабам скормить?!

Прислужники в алых плащах зловеще лязгали клешнями, давая Су Ёну в ярчайших красках представить незавидную участь. Токкэби поспешил рассыпаться в пламенных обещаниях.