Нундан Токкэби

Бесстыдно смотря духу в глаза, примерив самую лучезарную улыбку, позволяла переливаться алому напитку через край.

– Чего ты боишься, хён?

Су Ён уже ненавидел эту женщину. Она не имела права его так звать, но звала, звала и усмехалась, как самый безумный из цзянши[П3] . Разве так ведут себя должники? Разве так ведут себя смертные? В ней не было ничего от Кима, которого он знал, от Кима, что нарекал потомкам стеречь проклятье и ждать хозяина. Бесстыдная и дерзкая, она пыталась играть с древним перевальным духом, не считая нужным во время беседы переставать выдыхать табачный дым.

Потеряв самообладание токкэби взревел, выпустил клыки, сжал смертоносные кулаки, готовый сию минуту отправить правнучку Кима в объятья любящего предка.

Не желая призвать голодных привидений криком, Юра зажал рот обоими ладонями, когда Лида Ким пронзительно оглушила нового хозяина Нундана графином по голове. Звонко посыпались осколки, из тени выполз взбудораженный кокдзяму, Су Ён ошеломлённо схватился за правое ухо.

[П4] Невнятно прошипев что-то о подлости смертных, токкэби лишился чувств.

***

Мистические переулки впускают в свои объятия, но вырваться из удушающего гостеприимства сложнее, чем отыскать зачарованную дверь среди миллиардной россыпи других дверей. Теперь беспризорные тени не могли упустить своего, теперь они во что бы то ни стало постараются набить брюхо.

Потусторонние огни не затмевают света звёзд, но несмотря на кристальное соцветие небесных светил казалось, что эта ночь особенно темна.

Кутёжные кварталы не встречали трёх путников непроходимыми препятствиями, но чем дальше они уходили, тем сильнее сгущался смог, тем теснее становились улицы и ажурней силуэты теней.

Лида Ким держала ружьё наготове, жестом указывая племяннику, когда следует бесшумно двигаться вперёд, а когда притормозить. Порой она опускала взгляд на компас, чьи серебряные стрелки вздрагивали и вертелись, ища нужную дверь в мир дня.

Кряхтя от тяжести, Юра тащил приходящего в себя Су Ёна.

Неоновые вывески по-прежнему мерцали, в окнах маячили химерические силуэты, вдали шумели ветряные колокольчики и утробные смешки, но громче всего путникам казалось их собственное дыхание.

Переулки имеют множество таинственных развилок, одна из которых способна привести к сердцу фантасмагорической изнанки. Привести в места рядом с которыми местные увеселительные заведения покажутся не интересней детской погремушки.