Нундан Токкэби

Сердце разрывает от жалости, когда наблюдаешь за гибелью славного таланта. Наверняка забвение и страх не позволяют ему отринуть компанию духов. Следует оказать услугу, как оказывают услугу заблудившемуся в лесу.

Одиноко стоя у моря, он действительно напоминал потерянного ребёнка. Ребёнка, что покорно ждёт оставивших его родителей. Прочь плыли облака, приближающийся вечер гнал солнце в пасть скалам, растворялись корабли и лодки в туманной дымке горизонта, рассеивались тени чаек, после прогулки возвращались в тёплые дома престарелые пары, но фигура школьника оставалась неподвижна, словно из-за неосторожного рывка он боялся что-то упустить.

С каждым поколением молодые люди становились всё изнеженнее и изнеженнее, их души стали походить на стекло скверного качества – достаточно коснуться, чтоб пустить вьющиеся побеги трещин.

«Из такого стекла не сделать ни храмовых колокольчиков, что отгоняют нечисть, ни бутыля, что пересечёт океаны и моря, унося прочь злобного колдуна…» – думал чангви, не считая тоску школьника чем-то глубокомысленным и важным.

Но теперь, трижды испытав силу заклинательных табличек, мысли и догадки защекотали пытливый ум.

– Почему ты так часто смотришь на море? – спрашивала девушка в красном, подходя из-за спины Юры. – В былые времена была одна печальная жена, что ждала мужа-моряка, – прежде восхищённый взгляд Юры сменился на растерянный, в какой-то мере испуганный. – Она также, как и ты смотрела и смотрела до тех пор, пока косы её не увил иней, пока глаза не стали напоминать блюдце молока.

Юра не знал, что ответить, улыбался, как недалёкий дурачок протянутому прянику. После родительского собрания ни Лида Ким, ни Ток Су Ён не показывались в Нундане. Хорани своеобразно утишал обеспокоенных служащих, говоря, что всё будет так как должно быть, а после просил добавки чая и медового печенья. Возможно их унёс неотложный заказ, возможно загулялись на Той Стороне.

Но с самого начала предчувствие шептало, указывало на учительницу, которую после последнего собрания встречали то тут, то там, ползающей, вынюхивающей, высматривающей. Так прежде вёл себя Виктор, но его чудаковатость давно никого не удивляла, чего нельзя сказать о любимице местных репортёров. Смертные сердца непостоянны, как сменяющие друг друга сезоны. За считаные дни недавняя героиня обернулась той, мимо кого спешили быстрее пройти.