Нундан Токкэби

Но с тех пор, как тепло солнца коснулось песчаных берегов, несовершеннолетние, пропадали, и они продолжат пропадать, как птицы и кижуч мигрировать, а после возвращаться обратно. Однако шторы и монстеры ждать не могли.

Ток Су Ён кивал и соглашался, хватался за голову, вздыхал и журил пальцем молодёжь, подражая сразу всем присутствующим. Юра не знал куда себя деть от стыда, потому в конце концов отвернулся к окну, где его продолжало донимать комедианствующее отражение токкэби. Его личность и так окружает достаточно сплетней, ещё одна история не испоганит и без того испоганенную жизнь.

Когда за окном погас закат, набежали свинцовые тучи, присутствующие не обсудили разве что только неизбежный апокалипсис. Су Ён стал подозревать, что Хорани несколько приврал, называв тягомотное собрание «аморальной пакостью». Аморально людям тратить скоротечные дни на удручающую тоску вроде подобных сходок.

«Они будто смеются над божествами, что создали небо, море и ветер, запираясь в сером здании, где от тоски гипсовые бюсты покажутся приятными собеседниками», – заключал токкэби, желая прогнать сонливость дёргал себя за уши.

Су Ён ничего не знал и ничего не хотел знать о пугающем созвучии слов вроде «Единый Государственный Экзамен», для себя решив, что тётушки в леопардовых блузах и дядюшки в безразмерных пиджаках грешат тёмным колдовством. К тому времени, когда безнравственный перевальный дух вспомнил, что он безнравственный перевальный дух, а потому ему простительно завыть, зарычать, выпустить когти и раскидать парты, простительно устроить веселье и хаос, где угодно – собрание подошло к концу.

Учителя и родственники учащихся разбредались, пожимая друг другу руки, кивая головой, полностью игнорируя Юру и его нового дядюшку.

Акт бюрократического занудства и в самом деле развеял печаль, напомнив о том, что смертным в разы хуже. Их существование коротко, и они расходуют прелестные часы на смертную тоску вместо того, что избивать волны и взбираться на перегонки на самые высокие кроны.

Су Ён скакал, как молоденький козлик от радости, предлагал изо всех сил спешащему Юре хлебнуть чего-нибудь бодрящего. Парень отнекивался и соглашался невпопад, бегом покидая школу. Холодный ветер раздал пощёчины, ударила по глазам россыпь фонарных искры, набросились рваные тени веток, когда в школьном дворе их догнала учительница по физкультуре.