Нундан Токкэби

Растерянно наблюдала из-за угла за тем, как Лида Ким спешила угодить драконам, увидеть обиженную рожу Ток Су Ёна, что был слепо уверен будто никакая волшебная вещица не может сравняться с прекраснейшим из токкэби на весах. Имуги ни за что не согласится на сделку, ведь он сказочно богат. Ничем его не удивить, ничем не поразить, ему нужен только он – прекрасный токкэби, а не начинённые пиратами тыквы или папка заклинательных табличек. Парадоксальным предложением Лида Ким обеспечила себе позор на грядущие жизни.

Но стоило ей открыть ларец, как Су Ён задрожал от гнева и нетерпения, оскалился, закряхтел, замахал руками, заколотил ногами.

– Мани поджу[П3] ! – пытался сорваться он с цепкого гвоздя, куда его словно кочергу повесили за шиворот драконы. – Мани поджу! Мани поджу… Мани поджу. Отдай! Отдай её мне сейчас же!

Присутствующие обмерли, на лицах их застыло искреннее удивление, поражение, зависть, подозрение и восторг. Хорани довольно улыбался. Драконий жемчуг не валяется на дороге и ненароком не угождает в устричный салат.

Откуда ему взяться в Нундан Токкэби? Драконы хотели поинтересоваться, хотели знать правду, но воздержались. В каком свете они себя выставят если станут задавать вопросы смертной прислуге никому неизвестного божка?

Растеряв конгломератскую спесь, вновь на мгновение став гадом, что довольствуется влажными камнями, имуги заверил, что согласился бы променять универсального, но не благодарного слугу на ложку подгоревшего риса. Но раз предлагают мани поджу – ничего не поделать.

И она сгодится, коль ничего другого в Нундане нет. Голос его вздрагивал, руки тряслись, а глаза возбуждённо мерцали, пожирая драгоценность.

– У нас как раз была ложка подгоревшего риса… – поздно заметил абура-сумаси.

Контракты, излюбленные имуги и Лидой Ким контракты, последовали после. Заверялись и проверялись, оговаривались пункты и оспаривалось качество сделки. И Лида Ким, и имуги, к всеобщему огорчению, нашли в лице друг друга достойных соперников. До утра не иссыхали чернила, не замолкал шорох перьевых ручек и грохот падающих на низ страниц печатей.

Между чашками чая и контрактами, недодракон рассказывал о злополучных для токкэби деньках. О том, как скверно выбивал он ковры и не отличал красную фасоль от белой, тёмный рис от светлого. К счастью, больше перевальный дух – не его забота, больше не нужно ломать голову над тем, как пачкать ковры и смешивать рис с фасолью. Под стать его теперешний владелец. Неважному божку – неважную хозяйку.