Нундан Токкэби

– говорил Виктор, импозантно откусывая мороженное. – Зачем был в Гнезде? Явился полюбоваться страданиями родственников жертв? Не отпирайся. Это также верно, как дважды два четыре.

– А трижды три – девять, – поддакивал первый подпевал.

– Четырежды четыре – шестнадцать, – говорил второй.

– Пятью пять – двадцать пять, – хлопал в ладоши третий.

– Шестью шесть – тридцать шесть, – заметил первый.

– Семью семь – сорок девять, – сообщил второй.

– Восемью восемь… – не успел закончить третий.

– Уймитесь, гении! – остановил их Виктор.

– Лису, – не стал врать Юра уже готовясь вернуться домой с дюжинной синяков и ушибов.

– Я давно хотел с тобой подружиться, – неожиданно признался Виктор, по-приятельски закидывая Юре руку на плечо.

– Зачем тогда мне нос сломал в прошлом году? А десять лет назад…

– Зачем быть таким мелочным, приятель? Только настроение портишь.

Юра тяжело вздохнул. До чего же докучливый тип, напрасно ему родители в детстве сказки читали. С первых дней знакомства он так и не изменился, так и пытается то запугать, то задобрить. Невменяемый искатель мистических слуг и сокровищ давно помешался на байках стариков, не прекращает верить в то, что коридоры Нундана полны волшебных гостей и амулетов.

– Покажи, где твой дом и я не стану никому говорить, что ты был в Гнезде, – предложил Виктор с такой напыщенной любезностью, с такой театральной сердечностью, что Юра не знал куда отвести взгляд.

Побочный эффект проклятых домов кроется в своенравии. Они появляются и исчезают, прячутся в зарослях кустарников и тумане, позволяя лишь хозяину и мистическим гостям находить к себе дорогу в любое время ночи или дня. Видимо и Виктору Нундан не хотел показываться. А кто был бы в восторге от подобного безумного поклонника?

– Ты что упырь? – поинтересовался Юра. – Без приглашения прийти не можешь, да? Мой дом всегда на одном и том же месте.

– Тётка Ким тебе не родная. Зачем прикрываешь её? Каннибальствуете на пару?

Виктор давно был не в себе, как и его отец, и дед, и прадед, и прапрадед. Всё семейство тронулось умом с тех пор, как фундамент Нундана пустил корни в землю Дальнего Востока. На протяжении всего существования призрачного заведения уделяли ему внимания больше других суеверных обитателей.