Поход клюнутого

Кувшин же, в котором плескалось еще не менее трети содержимого, гоблин не моргнув глазом пристроил под мышку.

— Все равно бы разбил, — доверительно пояснил он Блопу и воздвигся из-за стола, явив миру моментально округлившееся пузцо. — Спасибо этому дому и добрым людям, даром что с рогами, за то, что сразу не упупили… а теперь уж и не догонят. И тебе спасибо, рытсарь золатой, а ты, лысый, от головных болей пользуй чаговый отвар посредством компресса.

— От каких болей? — озадачился вышибала и даже макушку пощупал, словно не доверяя собственным ощущениям.

— Да вот от этих, — пояснил Бинго любезно и без размаха влепил кулак ему под челюсть.

Чего-то в этом роде капитан от него ожидал, ибо отлично знал, что драка входит в состав гоблинских трапез на правах десерта. Потому и сам, поднимаясь, специально постарался оказаться между гоблином и Эрихом — о чем теперь и пожалел. Спесивому рыцарю не помешало бы полюбоваться, как туша, весящая поболе, чем он со всеми своими латами, невесомой мошкой кувыркнулась через стол и влипла в стену огромным комом мокрого теста.

— Не шали, — приказал сэр Малкольм строго. — Вот до острова доберешься, там и… Хотя нет. Вот доберешься до острова, вернешься обратно с искомым, сдашь с рук на руки, получишь награду, провалишь из города — вот там и тогда — и.

— Неа, — признал Бинго легкомысленно. — Очень ты сложно изъясняешься.

— Еще раз так сделаешь — мясо отберу.

— Уж пошутить нельзя!

Спасая добычу, Бинго стремительно вылетел вместе с нею за дверь, и капитан инстинктивно рванулся следом, всеми фибрами почетного блюстителя закона прозрев, что единственный способ найти экспрессивного гоблина во вверенном ему городе — это не терять его из виду вовсе. Оттого прощальный жест рыцарям вышел крайне неуважительным, а при известной мнительности, свойственной носителям рогов, даже оскорбительным.

Бингхам, однако, убегать не спешил. А может, и спешил, но у коновязи забуксовал, обуян очередною вредоносною идеей. Клепсидру он проигнорировал, как старую и никчемную знакомую, а вот пара столь же тяжеловесных рыцарских скакунов привлекла его внимание и вызвала из запасников одну из самых пакостных ухмылочек.