Обычный дом

Так часто отключается, что в пору задуматься — а действительно ли я не сошёл с ума? Уже мог, уже можно. Не хуже мобильника, но тот-то хоть старый… а что, а я в тридцать тоже старый, что ли, выходит? Хреново как-то выходит, не хочу так.

На счастье, блондинка меня то ли не услышала, то ли среагировать не успела, а Валентина Николаевна спасла окончательно, спросив:

– А чего тебе Лизка понадобилась, на кой?

– Антонине плохо, позвать просила, – не особо задумываясь соврал я «близко к тексту».

– «Скорая» уже здесь, но… позвать просила, в общем.

– Ой, страсти какие! Нинк, ты слыхала? Пойдём скорее к Тоньке! Мало ли, помочь чего надо там? Ой, давай скорее. Милый, ты уж по всем-то квартирам не бегай, ты сразу к Лизе и с ней уж к Антонине поднимайтесь. Нечего весь дом собирать. Да, Нин, пойдём-пойдём.

Спорить и выжидать действительно было бессмысленно, потому я поспешил в другое крыло, к указанной двери. Там мне даже на удивление быстро открыли, и я даже признал эту бабулю: именно её я встретил одной из первых, когда Кира в лифте застряла.

Ну, седенькая такая, порядком выше прочих, на вид глубоко за шестьдесят, но одевается не как старушка (и как большинство её подруг), а вполне прилично. Сейчас, например, была в модном бежевом спортивном костюме.

– Здравствуйте, вы Елизавета Павловна?

– Да, – неуверенно протянула бабуля пробегаясь по мне взглядом.

– Пойдёмте скорее к Антонине Сергеевне, ей плохо стало.

Простите, что не трачу время на реверансы и представления, вопрос не тот.

– Да не переживай, я тебя помню, – бабушка легко перешла на «ты». – Ты ведь Боря, из сто двадцать шестой? Да не спеши ты так, подожди меня!

– Ну как же не спешить…

– А так и не спеши: мне не восемнадцать лет, а девятый десяток.

– Что?! – я опешил. – Сколько? Я думал вам шестьдесят с небольшим в лучшем случае!

– Ой, да ладно тебе, льстить-то! – бабуля по-простому засмеялась и отмахнулась.

– И в мыслях не было, – я постарался изобразить максимально суровые и вместе с тем честные интонации.

– Что ж, приятно! Однако это не отменяет того, что я восемьдесят два справила в апреле.

– Есть ещё женщины в Русских селеньях… – протянул я, пытаясь переварить.

Бабуля лишь кокетливо хохотнула:

– Ты смотри аккуратнее… я три раза замужем была, могу и четвёртый.

– Так я женат.

– Так кому оно мешало? – она подмигнула и зашла в лифт.