Пасисяки Пукк

— Простите, пожалуйста, — сказал Пасисяки девушке, которая в этот момент складывала злополучную стремянку, — мой лоб теперь от Вас точно несколько дней будет болеть…

Девушка закатила глаза:

— Это прямовоки?

— Нет, сейчас это уже экивоки, — Пасисяки убрал руку со лба и попытался улыбнуться, но с шишкой на лбу он показался ей смешным болванчиком.

Девушка громко засмеялась:

— Ваша шишка… скажем так, придаёт Вам шарму!

— Польщён! Тогда, может, я могу Вас пригласить прогуляться сегодня вечером… пустимся в пляс, например.

— По барам я не особый ходок, но раз моя лестница травмировала Ваш лоб, то я попытаюсь загладить вину за неё — я согласна.

— Хорошо! Вечером в семь часов на Гран-Пляс!

— Договорились!

Пасисяки снова направился к выходу, совсем забыв про больной лоб.

— Подождите! — окрикнула его девушка. — Вы так и не представились!

— Да, действительно!.. Пасисяки Пукк к Вашим услугам!

— Ту́ли Амбиде́кстер.

Прибежав домой на крыльях то ли Хоххоты, то ли шишки на лбу, Пасисяки бросился стирать вещи.

Просушив кучу белья после двукратной стирки, Пасисяки вспомнил, что утюг его приказал долго жить. Пришлось идти одалживать у Тёти Гены Аркадьевича.

Погладив себе коричневые штаны и поло зелёного цвета, Пасисяки с горечью осознал, что денег у него не было от слова совсем. Опять пришлось бежать к Тёте Гене:

— У меня послезавтра соцвыплата, я Вам всё верну!

— На свиданку, что ли, собираешь, молодой Пукк?

— Есть такое.

— Надеюсь, она тебя научит уму-разуму!

— Тётя Гена, что уж Вы так… Я, вообще-то, на работу устроился!

— Ой, хорош заливать!.. Вот, бери пятьсот воней, как и просил, я пойду, мне пора кошек кормить.

Пасисяки ещё раз сказал спасибо добродушному соседу, вернулся к себе и стал прихорашиваться у запылённого зеркала.

Главная площадь города — Гран-Пляс — всегда преображалась ближе к вечеру: зажигались разноцветные огоньки на столбах; витрины здешних кафе, баров, мазазинов и ресторанчиков начинали блестеть и умиротворённо переливаться; на лавочках появлялись влюблённые пары, скромно чмокающие друг друга в носы, пенсионеры, играющие в шашки, и компании штудентов, распевающие песни о молодости.

Эта площадь всегда притягивала местных жителей. Неважно какая была погода: холод, жара, морось, снежок, сырость, слякоть — здесь всегда бурлила жизнь самых разных возрастов.