Пасисяки Пукк

Сидя на кухне, разглядывая с удовольствием через окно свежевыкрашенный забор и доедая последние хлебцы, Пасисяки решил, что надо начинать идти к своей точке по спирали жизни от себя: «Соцвыплата у меня послезавтра, но так жить больше нельзя. Нужно становиться на ноги и зарабатывать самому. Голова потихоньку встаёт на место, поэтому — надо идти работать и строить карьеру!.. Недавно я видел объявление о наборе сотрудников в наш главный супермазазин продуктов и товаров «Чик-чирик». Ну что же, надо сходить пообщаться!»

Солнце было в зените, а на кухне у Пукков снова поселился давно забытый приятный запах — запах Хоххоты.

[1] F#m E G#m C#m

Я родился на болоте. Я камыш,

F#m A H C#m

но в душе я серенькая мышь.

Не хочу в болоте оставаться,

хочу я мышкой серенькой назваться.

[2] Рептилии, отдалённо напоминающие хамелеонов нашего мира.

[3] Насекомое, передвигающееся по дну рек, болот, озёр и т. д. Отдалённо напоминает водомерку нашего мира.

[4] В нашем мире — валерьяна.

[5] Жижесту́пень — аналог нашего снегоступа.

[6] В нашем мире — женьшень.

[7] В Волшебствони не существует пластика; все жители закапывают мусор у себя в огороде — так он очень быстро превращается в компост.

[8] В нашем мире — мотылёк.

[9] До сих пор для автора осталось загадкой, о какой профессии шла речь.

Глава 3 ТУЛИ АМБИДЕКСТЕР

В тот же день Пасисяки лёгкой походкой, пританцовывая, скользя по булыжникам мостовой то влево, то вправо, грациозно расходясь с прохожими на улице, втягивая и вытягивая пузень, направился в «Чик-чирик».

Так как приближался главный праздник всех местных — День города Токсикотно — сотрудники мэрии и волонтёры из штудентов[1] занимались украшением улиц, мостовых, фасадов домов и зданий города: развешивали на фонарных столбах листья различных болотных растений, раскрашенные в разные цвета, обвешивали крыши самодельными игрушками и различными геометрическими фигурами самых разных размеров; остановки рельсобусов украсили разноцветными и моноцветными гирляндами, крыльца домов облепили сухими тростниками и кое-где мазнули зелёной краской.

На солнце Пасисяки всё это казалось каким-то калейдоскопом, который ярко слепил его то в один глаз, то в другой, а то и в оба.

«Раньше думал, что празднование Дня города — это скукотища с массовым бездельем и праздношатанием, а сейчас я понимаю, почему местные так полны желанием через всё это проходить — всеобщая усталость приводит к одноразовому выхлопу чувств».