Оберег

 — А с тех пор и кокодрыл мне чуть ногу не оттяпал, и с тобой вчера славно полетали… В общем, если честно, сегодня драться мне уже не очень хочется.

— Балбесов выпускайте! — посоветовал Молчан.

— Только в самом крайнем случае. — ответил богатырь, извлекая из ножен меч. — Ребята просили не беспокоить. Попробуем справиться самостоятельно.

— Когда старейшину нашего племени, родного брата прадеда кагана Хичака, спросили, как ему удалось дожить до двухсот лет, он вот что сказал: «Вы, молодые, слишком много жрете, заносите в себя отраву всякую, оттого и умираете рано.

Вот как у меня: на завтрак — поединок, на обед — драка, на ужин — война. А все, что между ними — это не считается». Только я сомневаюсь, что завтракать мы будем поединком…

— Да уж, скорее большой дракой или маленькой войной. — Руслан натужно шутил, пытаясь поднять боевой дух, прежде всего, свой собственный. — Коли все так, как сказал этот ваш долгожитель, то мы с вами, друзья мои, жить будем до тыщи лет, самое малое… А вот и наши гости.

Здорово, ребята! Чего надобно?

Печенеги, не сбавляя темпа, выхватили кривые сабли. Кое-кто из них раскручивал арканы.

— Добрый будет завтрак, други! «Отбивная по-печенежски» называется! — с этими словами Руслан легко парировал первый удар степняцкой сабли, одновременно левой рукой мощно ударил в конскую морду. Конь рухнул, как подкошенный, придавив седока. Пока тот пытался выбраться из-под убитого животного, Руслан уже зарубил следующего печенега, схлестнулся с третьим.

Мелькнул брошенный кем-то аркан. Но кидавший промахнулся, петля захлестнула не Руслана, а его противника. В горячке боя печенеги не разобрались и стащили с коня своего.

— Правильно… — пробормотал богатырь. — боец он все равно неважнецкий, неча под ногами путаться. Тут и без сопливых гололед… А ну-ка, подвинься, парень, обзор закрываешь… Други! Берегитесь арканов пуще всего!

— Не волнуйся! — ответил Рыбий Сын откуда-то справа.

 — Я свои приемы, которые ты пляской зовешь, как раз и начал придумывать, чтоб от аркана уйти…

Молчан сильно рисковал быть затоптанным конями. Ему было очень жаль убивать этих красивых, сильных животных, и потому он аккуратно ссаживал с них седоков быстрыми тычками посоха, целя преимущественно в лоб. Многие кони преданно топтались над телами поверженных хозяев. Молчан, выгадав момент, проскользнул меж ними.

— Разойдитесь, разойдитесь, сивки.