Оберег

Гроза давно уже ушла, но море упрямо не желало успокаиваться. Руслан четвертый час неподвижно сидел на берегу, бездумно уставившись на кромсающие берег мутные пенные валы. Ночь шла на убыль, еще час-другой, и заалеет виднокрай, выкатится солнышко, засуетятся плаксивые чайки… От костра до витязя порой долетали запахи, по большей части, совершенно мерзостные, но он не обращал на них никакого внимания. Всей душой и мыслями он был сейчас с Милой, этой упрямой непоседливой девчонкой, неожиданно наступившей ему на сердце.

— Ты бы все же отдохнул малость, — сзади тихо подошел Молчан; — а то с такого перенапряга много не навоюешь, это я тебе как лекарь говорю. Раны старые заныли? — Руслан нехотя кивнул. — Ну, вот видишь… Давай, ложись. Завтра опять неблизкий путь. Я звезды читал, мы все же попали в Лукоморье. Не по своей, правда, воле, но ведь от этого ничего не меняется… Спи.

Богатырь снова молча кивнул и лег прямо там, где сидел. Уснул он мгновенно. Молчан покачал головой и вернулся к костру. Пришла пора снимать с костра дубовое варево. Не сносить бороды Черноморду!

— Вставай, Руслан! Вставай, к бою!

— Где, что?! — вскинулся богатырь. Вовсю уже светило и пригревало солнце, но волны никак не желали утихомириваться, и огромные, в два человеческих роста валы продолжали с грохотом падать на песчаный берег.

— Ты давеча драться хотел? Вот и дождался. Смотри! — Молчан указал рукой на север, откуда галопом приближался довольно многочисленный отряд всадников. По виду — степняки. Проскакать им оставалось не более половины версты. Руслан вздохнул, мельком проверил снаряжение, вскочил на Шмеля.

— Ну, Шмелюга, только держись. Будет нам потеха! Когда совсем страшно станет, шепни.

— Это печенеги. — уверенно сказал Рыбий Сын, большой знаток степных народов.

— Значит, все-таки будет драка. — вздохнул волхв, берясь за посох.

— Не обязательно… — пробормотал словенин, — все-таки, я прожил в их шатрах достаточно долго. Попробую договориться.

— Ты ж еще вчера рвался в драку! — съехидничал по привычке Руслан, разминая затекшие за ночь мышцы.

— Это было позавчера. — возразил Рыбий Сын.