Контракт на доставку. Дорога в столицу

Сейчас у меня на руках билеты в первый ряд на уникальный спектакль «Палач для ведьмы». Это было бы захватывающие действо, если бы оно никак не касалось меня. Оставалось только наблюдать и подстраиваться под главных героев. Вот и главная злодейка глаза открыла. Искренне надеюсь, что они убьют друг друга от избытка чувств.

– Исандро, - прохрипела она. – Чем я прогневила богов, что спустя семьсот лет на моем пути вновь появился ты?

– Да, судьба любит играть с нами.

– Зачем, ты явился, палач?

– Альтарция, ты не поверишь, но я здесь совершенно случайно, - начал оправдываться Исандро, чем безмерно удивил меня.

– Извини, мой инквизитор, но я действительно не верю тебе. Просто так, еще никто не возвращался из «Паучьего логова». Знаешь, как я была рада, когда Вольдемар обманул и убил тебя, - горько произнесла ведьма.

– Сейчас, судя по твоему тону, ты уже изменила свое мнение. Что же произошло? – поинтересовался он.

– Когда ты был жив, Исандро, все было иначе. Ты лишил меня магии, но оставил мне то, что любой человек ценит превыше всего.

– Что ты имеешь в виду?

– Смотри, инквизитор! - женщина резко соскочила с дивана и сняла перчатки с рук. Я только сейчас заметил, что она была в них. На хрупких кистях были черные письмена, причем в таком количестве, что чистой кожи почти не оставалось. Кажется, я слышал о подобном. Это была «Печать скорби», магический вид цепей, не для человека, а для его дара.

– Кто это сотворил? - прохрипел инквизитор. В его глазах я смог разглядеть ужас вперемешку с сочувствие.

– Неужели нет предположений? - издевательски проговорила она.

– Вольдемар!

– Вот видишь, даже гадать не пришлось. Исандро, я даже рада, что ты оказался здесь, ведь мальчишка не смог бы мне помочь, - я благоразумно не стал комментировать это заявление.

– Ты действительно этого желаешь? - пораженно спросил инквизитор.

– Да, - просто ответила она. Мне раньше не приходилось слышать в одном слове столько противоречивых эмоций: от надежды до отчаяния. Тем временем колдунья продолжила говорить:

– Я устала. Устала жить, Исандро. Мне восемьсот тридцать два года, а я так и не узнала простого человеческого счастья. Первую сотню лет я старалась выжить, а остальные семьсот умереть! Я устала.... Устала жить в постоянном страхе. Устала жить рабой.