Лечим все, кроме истинности (Вылечим всех)

Особенно такие большие и такие хищные. Частичные вегетарианцы, размером поменьше, гораздо хуже переносили холод, зато намного лучше – жару.

В летний зной верберы и вертигры просто задыхались, обливались потом, двигались лениво и медленно, будто в полусне. Рыси и верлисы носились так, словно нет ничего приятней, чем горячее марево в воздухе и палящие солнечные лучи.

Заметив нас, охранники оскалились в приветственной улыбке, демонстрируя по четыре острых конусовидных клыка каждый.

Рик даже не покосился в их сторону, я кивнула, и мы вышли наружу, по колено утонув в густом сиреневом тумане.

Влажный ночной воздух пах мятой и мелиссой.

Гулко, протяжно перекрикивались птицы.

Ночь на перекрестье выглядела сказочно, невероятно. Я любовалась ей миллиарды раз, выходя ночью из больницы, но привыкнуть так и не смогла.

Золотистые звезды не висели на месте, как на Земле, а каравеллами плыли по темно-фиолетовому небу. Две белые круглолицые Луны кружили, то и дело меняясь местами.

Стройные свечки кипарисов, неподалеку от входа, словно парили над землей, укрытой сиреневым туманом.

То высовывались из него, то прятались вновь мордашки местных котов – приживалок возле больницы. Мы прикармливали крупных зверушек, размером с земную собаку. А они предупреждали о магических бурях и, если требовалось, искали «беглую медицинскую аппаратуру».

В нашей больнице многие лечебные аппараты были живыми, имели глаза, рты, а некоторые еще и ноги с ушами. И вот последнее было настоящей проблемой.

Сверкающий черный лимузин висел у входа, словно корабль, что плывет по туману-морю.

Рик открыл дверь и как обычно подсадил меня, схватив за ягодицы раньше, чем успела отпрянуть или ударить по нахальным змеиным ручищам.

– Если чешутся руки, лучше почеши их скальпелем, – съязвила я, торопясь в салон.

Плюхнулась в мягкое кресло и пожалела, что не прихватила кофе – уснуть в таких сиденьях ничего не стоит.

Слабый медовый аромат отдушки, как назло расслаблял, разнеживал. Нет бы источать что-нибудь ядреное, как наш дезинфектант! Тут поневоле взбодришься. Может, даже проснешься, от ужаса.

Рик беззвучно заскочил в машину и, конечно же, занял место рядом со мной.

Из двадцати кресел по бокам огромного салона он выбрал именно то, в котором мог доставать меня всю поездку. Как обычно.