Скоро сказка сказывается

Волосы — прозрачный ледок, по первому морозцу водную гладь сковывающий. Глаза — омуты гибельные; губы — перлы. И вся… не человек, в общем. Из украшений — ряска да кувшинки. Одну она носила на голове вместо короны, другая раскачивалась промеж полных грудей, блестя росой на розоватых лепестках. Нераскрывшиеся пока бутоны обхватывали запястья и плечи девушки темно-зелеными листьями.

— Не за тобой пришел, — ответил Иван честно. Давно уяснил: нельзя нечисти лгать. То, что человек (а женщина в особенности) обычной вежливостью сочтет и верить не станет, существа потусторонние да приграничные за чистую монету примут.

А коли замнешься, не скажешь болотной деве, мол, не к тебе, краса ненаглядная, явился, в миг на дне окажешься. Лягушкам потом доказывать станешь, будто не желал ничего такого, да болотника умасливать заступиться да отпустить восвояси. А уж про ту, к которой шел, забыть придется — на смех поднимет и пошлет на все четыре стороны, ей, дескать, и дурак-то без надобности, а дурень лживый так и вовсе не нужен.

— Разве не хороша я? — допытывалась русалка.

— Хороша, да не люба.

Тихий, едва слышный вздох поплыл над болотом. Ветер подхватил его, пронзил холодом, по спине стайкой мурашек пронесся.

— А та, к кому пришел? Люба, значит? — усмехнулась русалка. — Загробного царства царевна?

Думала она, наверняка, смутить Ивана вопросом своим, решила, мямлить начнет, а то и отнекиваться. Только тот давненько для себя все решил. Затем и стрелочку каленую накладывал на тетиву звонкую.

— Да, — ответил он коротко.

И уж чего он точно не ожидал, что русалка взмахнет яхонтовым хвостом в сторону сада цветов водяных и рассмеется звонко и радостно:

— Тогда выбирай!

Ну, разумеется, просто быть не могло. Раз уж Иван возжелал сделать все, как положено — испытание пройти, красу-девицу добыть, назад с ней воротиться — то кое-кто захотел путь усложнить. И точно не русалки — это уж к бабке (Яге) не ходи!

— Подумай. Хорошенько подумай, — проронила дева болотная.

Иван же двинулся дальше, проходя мимо бутонов, похожих один на другой, как… как ни глупо звучало, две капли воды. Если бы кое-кто пожелал от него избавиться, вряд ли придумал загадку сложнее. Во всех известных Ивану сказках сердце само подсказывало, где избранница прячется. Но или дело заключалось в том, что Иван все-таки полагался на голову, или в чем-то другом, от него пока скрытом.

Остановился он резко. По водной глади аж круги пошли.