Не всё коту похмелье (Средизахолустье-1)

Существо было приковано к стене за ногу толстой цепью. Оно воззрилось на нас сонными глазами и свирепо заклекотало.

В спину мне ткнули копьём, вынуждая сделать шаг навстречу грифона. Существо разинуто зубастый клюв, готовясь откусить от меня приличный кусок мяса...

Глава 30, в которой мне приходится делать нелёгкий выбор

Я успел выхватить Мирианд, и меч жалобно звякнул, ударившись о клюв грифона. Марель оскорблённо заклекотал и вновь полез в атаку, но я увернулся.

Краем глаза я заметил, как Малингрим навалился на змеенога и начал отнимать у него копьё.

Грифон Марель вновь попытался меня достать, но я поцарапал его мечом. Хлынула кровь, зверь отпрянул. Я бросился прямо на короля змееногов, оттащил его к стене, наставил на его грудь меч и заорал:

– А ну всем стоять!

Змееноги неохотно отстали от Малингрима. Тот поднялся, пошатываясь. Он был покрыт кровоподтёками и грязью. Грифон негодующе клекотал, пытаясь достать меня, но цепь не позволяла ему этого.

Змееноги двигались по-прежнему неохотно. И тут до меня дошло: в подземелье внезапно стало очень холодно! А эти существа, надо думать, холоднокровные, как и все рептилии. Следовательно, при снижении температуры у них понижается активность. Но почему так похолодало?

– Отец, ты в порядке? – спросил я Малингрима.

– Относительно, – выдавил тот. – Почему так холодно?

Змееноги начали валиться с ног один за другим. Даже король обмяк. Я отпустил его тело.

И было от чего. В помещение медленно выплыл сияющий череп с пылающими огоньками в мёртвых глазницах. Именно от него и исходил мертвенный холод.

– Привет, Кири Онди! – проговорил он. – Вспомнил меня?

– Олден, правая рука Фыварена! – ответил я. – Что ты тут делаешь?

– Спасаю тебя, дурачок! – сказал тот. – Фыварен, собственно говоря, передаёт привет и спрашивает: какого чёрта?

Малингрим непонимающе спросил:

– Кири, что происходит? Объясни, пожалуйста!

– Ну, – замялся я.

– Моей женой?

– Да, и моей матерью. Если коротко, то в её гибели виноваты Цукерн и Лоор. Я собственными ушами слышал, как они это обсуждали.

– Что? – рассвирепел Малингрим. – И ты мне этого не говорил? Ты позволил мне усомниться в собственной жене и предать её имя забвению?!

– Вообще-то, ты должен был верить до конца! – ответствовал я. – Ты должен был положиться на семью...