Не всё коту похмелье (Средизахолустье-1)

Она подозрительно напоминала «Афродиту» Сандро Боттичелли, только наполненную большим натурализмом.

«Что не так с этой картиной?» – подумал я. «У неё нет зрачков», – ответил Эхо. Я пригляделся. У картины не было не то, что зрачков – у неё было просто белое пятно вместо глаз. Я подошёл поближе, вглядываясь. И тут картина мигнула.

«А-а-а!» – заорал Эхо, а я отшатнулся.

Картина начала медленно сдвигаться в сторону, и в проёме возник... Тирианд!

– Что ты здесь делаешь? – спросил я его изумлённо.

Но Тирианд молча поднял арбалет и направил его в мою грудь.

– Братишка, что ты делаешь? – я отступил на шаг и поднял руки.

– Прости, Кири, – ответил Тирианд. – Но так надо!

Он поднял арбалет, прицеливаясь, но я бросился за ближайшую колонну. Стрела пронзила каменный пол на том месте, где я стоял, и изумился: из чего же она была сделана, что пробивала камень как дерево?

Второй выстрел пробил колонну над моей головой. Я проскользнул за витрину. Ещё один выстрел – и на меня посыпались осколки.

Пока Тирианд перезаряжался, я укрылся в соседнем зале.

– Тирианд, прекрати! – воззвал я к брату. – Давай обсудим! Что с тобой случилось?

Ответом мне была очередная стрела, вонзившаяся в стену буквально в паре сантиметров от меня. Я бросился бежать.

Навстречу мне мчались около пяти змееногов в полном облачении. Стрела свалила одного из них, и змееноги рассыпались за постаментами и витринами. Я ускользнул от них направо и оказался прямо перед гигантским рубином кроваво-алого цвета, находящемся на невысоком постаменте.

«Это он! – заорал в голове голос Эха. – Хватай и беги!»

Я схватил рубин и бросился к выходу. Вслед мне неслись возмущённые крики змееногов, а также арбалетные стрелы.

Входная дверь распахнулась, на пороге возник Малингрим. Я напрыгнул на него и вывалился вместе с ним в коридор. Финальная стрела вонзилась в стену аккурат за тем местом, где только что стоял мой отец.

– Бежим! – крикнул я, вскочил и потянул Малингрима за собой.

– Что происходит? – спросил тот, когда мы свернули за угол, и я склонился к земле, силясь восполнить воздух в пылающих легких и унять колотящееся сердце.

– Тирианд... Там... Тирианд! Он хочет меня убить!

– Тири? Но почему?

– Я... я... не знаю... – прохрипел я. – Бежим!

Малингрим просто молча подхватит меня, свалил на плечо как мешок картошки, и бросился по причудливо изогнутым коридорам улья.