Не всё коту похмелье (Средизахолустье-1)

– Тебе будет хуже, морской дьявол тебя раздери! – Борода слегка усилил нажим, и я почувствовал, как по шее потекла кровь.

– Я умру, – ответил я, – это быстро. А тебе ещё долго влачить жалкое существование! – И тоже в ответ усилил давление.

Борода выпучил глаза, а затем расхохотался:

– Да ты всё также хорош, Кири Онди! А мне говорили, что ты размяк, якорь им в глотку за такие слова!

Он убрал свой клинок от моей шеи, я – свой клинок от его причиндалов.

– Ну вот и размялись! – резюмировал Борода. – Теперь пошли, поедим что ли?

Я кивнул.

– А ну, крысы корабельные! – заорал капитан на команду. – Р-р-азойтись! К Змеевику на всех парусах! Боцман, ты где, медуза тебе в печень?!

– Я тут, капитан! – козырнул чёрный детина ростом чуть ли не с самого Бороду.

– Корабль твой, моряк! Да смотри, не разнеси его, грот-брамсель тебе в ухо!

Мы спустились в трюм. Там уже был накрыт стол. Матросы почтительно стояли у изголовья, ожидая, пока капитан и его гости усядутся.

Мы тут же набросились на еду. Чего там только не было! Солёная свинина, показавшаяся мне самой сладкой едой на свете! Вяленая конина, какая-то зажаренная птица, куча фруктов.

.. И ром! Много рома! Я остановил себя, когда допивал третью пинту.

– Ну что, наелись, разрази вас гром? – добродушно осведомился Борода, уплетая жареное яблоко.

Рор хрюкнул в ответ, а Олли совсем не по-дамски смачно рыгнула.

– Я думаю, что юную леди и вашего большого друга стоит проводить, – проговорил Борода и сделал матросам знак рукой. Те встали позади Рора и Олли.

– Да не бзди, салага! Ничего им не сделают, клянусь тебе щупальцем осьминога и своей душой. Чтоб её русалка побрали, если вру!

Русалки меня убедили. Я кивнул Олли и Рору. Матросы помогли им подняться на ноги. Олли без конца хихикала – ром тоже пришёлся ей по вкусу. А Рор уже практически храпел.

– Я велел им накрыть в каюте старпома, – пояснил Борода. – Там хорошо, как у морской девы под титькой. А тебе – у боцмана. Он, конечно, чёрный, как чернила кальмара, но неплохой мужик.

Поселил бы тебя у себя, но боюсь, матросня не поймёт. Подумает, что мы колечки кидаем! – и Борода опять оглушительно расхохотался.

Эхо хотел объяснить, что значит его последняя фраза, но я мысленно остановил, мол: «Я догадался!»

– Какими судьбами, старый друг? – спросил, отсмеявшись, Борода.

– Да вот, мимо проплывал! – растянулся я в улыбке.

– Да ты шутник, разрази меня гром! – опять расхохотался Борода.

– Слушай, – спросил я, пялясь на бороду.