Второстепенный

– Здравствуй! – пророкотал массивный Натахтал. – Мне знакомы знаки на твоей хижине. Кажется, само провидение хотело, чтобы я сюда пришел.

Серетун какое-то время молчал. На его лице отобразилась внутренняя борьба: говорить, как хочется – или как правильно. Придя к однозначному решению, волшебник медитативно вздохнул и молвил:

– Я ждал тебя, о великий. У нас мало времени на загадки. Тебе нужно узнать, где лежит Артефакт.

– Но как ты?..

– Чародеям известно все, – с горделивой ухмылкой ответил маг.

– Поведай мне, о мудрейший, – не теряя достоинства, продолжил Натахтал.

– А, может, я не буду стоять в проеме, как дебил? – глядя через плечо воителя спросил Серетун. – Ко мне гость пришел, невежа!

– С кем ты говоришь? – растерянно спросил Натахтал.

Чародей начинал настораживать неутомимого бойца. Было в нем что-то жутковатое, хотя оно же и располагало к себе. Непонятным образом Натахтал чувствовал одновременно страх и желание проникнуть в тайны этого необычного волшебника, живущего прямо возле поля, где повстанцы регулярно пытались одолеть Злободуна.

– Да есть тут один, – ведун состроил гримасу. – Ты не представляешь, до чего противный тип.

– Не отвлекайся, о мудрейший, – герой вернул разговор в былое русло. На фоне продолжилась воображаемая напряженная музыка. – Силы моих людей на исходе, нужна помощь. Вся надежда только на тебя.

– Ты проходи, проходи. – гостеприимно пробубнил Серетун. – Никуда повстанцы не денутся, а нам внутри безопаснее.

Едва чародей взял Натахтала за плечо, как в руку ему вонзилась стрела.

– Рано еще! – завопил Серетун. – Мазилы.

– Ты же подал знак... – возразили издалека, но ведун только махнул здоровой рукой в ответ.

– Что происходит? – в полном замешательстве спросил воитель. Серетун приложил палец к губам, а потом сказал:

– Сейчас наши реплики сотрут, не удивляйся.

Руки будто не слушаются! От удара кулаком по столу подпрыгнул Обормот, корабельный кот, все это время внимательно следивший за происходящим по ту сторону крышки ноутбука.

«Нехорошо. Парнишка на взводе, сегодня на почесушки пузика можно даже не рассчитывать», – подумал питомец.

«И сцепились две… волшебного… самим Натахталом…», – монотонно чеканил я слоги, будто пономарь, гундосящий молитву перед остывающей порцией перловки. Иногда приходилось перечитывать вслух, чтобы услышать степень корявости написанного. – «Мазилы… реплики сотрут, не удивляйся».