Второстепенный

– Значит, договорились, – Алексей протянул руку. – К концу рейса с тебя черновик. Если выстрелит, есть шанс, что больше не пойдешь в море.

– Договорились, – равнодушно ответил я и покосился в сторону двери.

– Не спеши так, – загадочно улыбнулся господин Зарицкий. – Сначала дам тебе несколько советов, о чем должна быть книжка.

– Слушаю.

– Читатели в последнее время стали немного странными, – начал длинную тираду Алексей. – Различные телепроекты избаловали их, предлагая исключительно тех персонажей, с которыми они уверенно могут себя ассоциировать.

– О попаданцах? – тупо переспросил я.

– О попаданцах, – подтвердил главред. – Шел по улице, упал, очнулся – только вместо гипса очутился в другом мире, откуда надо выбраться и попасть домой. И чтобы на пути было как можно больше преград. Вот такое сейчас читают, вот это сейчас любят.

– А если герою не обязательно хотеть возвращаться домой? – спросил я с таким же безразличием, как и раньше?

– Не помню, чтобы так делали, – Алексей на секунду призадумался. – В этом что-то есть, однако.

Главред оживился и даже предложил мне чай из собственных запасов.

– Черный, пожалуйста, – сказал я. – Две ложки сахара.

– Благодарные новички носят мне презенты за публикации, – Зарицкий повел бровями с намеком. – Обычно в их пакетах коньяк и что-то шоколадное, реже – кофе или чай.

– А что тут еще добавить, – лениво произнес я. – главному герою понравится, и он решит остаться.

– Может, он так бежит от реальности? – спросил Алексей у воздуха. – Или сам мир существует, чтобы прятаться в нем от жизни…что-то в этом есть, не находишь?

– Да, наверное, – в моем голосе энтузиазма не прибавилось. Издательство нуждалось во мне, чтобы прикрыть свой же косяк, но прекрасно понимало, что я в нем нуждаюсь не меньше, и поэтому выдвигало свои почти ультимативные требования, отсекая для меня возможность писать то, что я действительно хочу.

– Мне нужно еще поразмыслить над этим, – главред дружелюбно посмотрел на меня. – Не спеши, допивай чаек, но когда закончишь – оставь меня в одиночестве. Не люблю думать при посторонних.

Чего только не сделаешь, чтобы осесть на берегу.