Золушка 63

— Знаешь, ты все равно не откроешь замок, но я могла бы спрятать тебя в своей спальне. Я никогда так раньше не делала, но очень хочу помочь пропорциональному — прости — хорошему человеку.

Ее слова произвели впечатление внезапно взорвавшегося фейерверка.

Или бомбы, но очень приятной.

Релл замер, оглядел принцессу с головы до ног, не веря своему счастью.

— Если ты, конечно, хочешь, — добавила она.

Он, конечно, хотел.

Еще как хотел.

В принципе, по-всякому.

И все, чего он хотел, она исполнила значительно лучше феи крестной. Она привела его в свою спальню и в свою кровать, расшнуровала корсет, покрывая плечи и спину Релла поцелуями, и делала с ним вещи, о которых он раньше только читал в интернете, но которые очень хотел попробовать.

Они с принцессой не выходили из спальни пять дней, и только еду им оставляли у дверей. Верные ядовитые тарантулы сидели у двери и отваживали тех немногих идиотов, которые хотели нарушить покой и благодать.

Когда Релл наконец выбрался из спальни принцессы — в одной простыне и в засосах, с красными от недосыпа глазами и ослепительной улыбкой — никто и никогда не принял бы его за женщину.

Тем более возмущенный король, который давно ждал под дверью.

К счастью для Релла, принцесса вышла следом, мило улыбнулась и погладила ядовитого тарантула у себя на руках.

— Доброе утро, пап.

Король подавился гневным окриком и внимательнее присмотрелся к тарантулу.

Тарантул так же внимательно присматривался к нему и слегка шевелил жвалами, будто примеривался.

— Да, доброе, — ответил король. — Но могли бы и поменьше шуметь. Люди спят вообще-то.

И на этом вопрос о том, кто такой Релл и что делал в спальне королевской дочери, оказался исчерпан. Бал закончился, гости разъехались, и во дворце стало намного спокойнее.

Жизнь изменилась, но снова пошла своим чередом.

Через неделю после первой встречи с королем Релл переехал к принцессе жить, а через год они поженились.

И что я могу сказать тебе, дорогой читатель? Из них получилась на редкость гармоничная пара.

Они разводят тарантулов вместе, и их личная колония насчитывает уже двадцать восемь штук.

Иногда с одним или двумя приходится расстаться.