Черти

Когда же фея объяснила ему, кто она такая и для чего здесь находится, профессор пришёл в необычайное возбуждение, забегал по комнате и нечаянно опрокинул фикус.

— То есть, ты действительно можешь сделать меня властелином мира? — спросил профессор, нервно прыгая по замусоренному ковру.

— Да, если это ваше заветное желание, — сказала Мин-мин. — Это будет независимая модель мира, где вы сможете делать всё, что захотите. Днём вы будете обычным человеком, а во сне будете отправляться в свой мир. Эта методика апробирована в древнем Китае и действует вполне эффективно до сих пор.

— Ну, я им устрою! — вскричал профессор, потирая ладони, и в ту же ночь отправился в мир, созданный для него послушной Мин-мин.

И начал профессор разделять и властвовать. Он устраивал войны, обдирал население налогами, а непокорным рубил головы. Не сам, конечно, а с помощью целого штата палачей. Себе же профессор пожаловал звание Властелин мира, обвешал себя орденами и думал, какие ещё пакости можно сделать. Народ в это время голодал, поэтому думать ему было некогда.

Известно, что голод серьёзное занятие и не позволяет отвлекаться на чепуху. Когда фея через неделю прилетела к профессору посмотреть, как там мир, её чуть не сшибло атомной бомбой. Мин-мин пришла в ужас. Но ослушаться Дардаротова приказа боялась и оставила всё как есть.

Ли-ли попала в дом к сапожнику. Это был тихий и скромный человек, законопослушный и религиозный. Соседи отзывались о нём как о прекрасном семьянине, и Ли-ли ужаснулась, когда сапожник заявил, что хочет иметь гарем из тысячи жен.

Но делать было нечего, и Ли-ли создала для сапожника угодный ему гарем. Через некоторое время фее на пейджер стали приходить жалобы от невольниц. Сапожник не имел совести. Фея, которой было и без того муторно, зашвырнула пейджер в мусорницу и приняла седуксен, чтобы хоть ненадолго забыться.

Фея по имени Ань-ань угодила к жадине. Этого интересовали деньги, и весь мир его мечты состоял из огромного деньгохранилища, набитого золотом, где жадина и проводил ночи напролеёт, каждое утро пытаясь протащить из сна в реальность хоть один слиток.

В обычной жизни это был религиозный лидер, занимающийся отпущением грехов.

Фее Тянь-тянь по сравнению с другими повезло, ей достался обыкновенный обжора. Во сне он только и делал, что ел. Примечательно то, что наяву он был вегетарианцем по убеждению, говоря, что грешно убивать животных, — во сне же жрал исключительно мясо.

Фея Жун-жун работала со старой сплетницей.