Алхимики

Сам Рейнард тоже за ночь не сомкнул глаз, но исключительно по собственному желанию. Время он провёл довольно продуктивно, играя в карты и кости с местными. Как представителями правопорядка в лице командующего стражей вагра, так и тех, кто обретается по другую сторону закона. За исключением разве что брата Смерти, вновь встречаться с которым Лис слегка опасался, но одновременно желал о нём что-нибудь узнать. Увы, стоило заикнуться о необычном жителе деревни, как все азартные игроки смолкали и начинали сверлить взглядами карты или кости, едва не прожигая их насквозь.

Так что Рейнард бросил попытки их задобрить своими проигрышами и в итоге покинул компанию, разбогатев на полтора золотых. Не такие уж большие деньги для торговца редкостями, но вот для селян совсем не гроши. А сами виноваты, нечего было молчать и дуть щёки, будто жаб проглотили.

Определять время по солнцу Лис умел не очень хорошо, уж точно не мог засечь ровно четверть часа. Но по его ощущениям, Даниэлла почти не опоздала. Сам он появился перед крыльцом только услышав её шаги через открытое окно первого этажа.

Керн, в очередной раз развернувшись в своих метаниях туда-сюда и наткнувшись взглядом на фигуру, которой только что не было, едва не подпрыгнул. Но ничего сказать не успел.

– Миледи, карета подана, – объявил Рейнард, едва Даниэлла вышла на крыльцо.

– Совсем допился, карету от телеги не отличает, – пробурчала девушка, сонно моргая.

Если она и успела умыться, то это не слишком помогло. Рейнард и сам никогда не был любителем просыпаться с рассветом, потому в случаях, когда требовалось бодрствовать в такое время, предпочитал не ложиться вовсе.

Ничего, в пути можно будет подремать, лёжа в телеге.

Глава 21

Рейнард ещё раз оглядел рассевшееся на дороге существо. Тело льва – как и положено сфинксу. Крылья орла – тоже полное соответствие. Но вот голова... На лекциях в Академии рассказывали о сфинксах, даже гравюры демонстрировали. У них всегда были человеческие лица. А у этого – орлиный клюв. И вся голова птичья, торчащая прямиком из львиной гривы.

– Меня терзают смутные сомненья... – протянул Лис.

– Это грифон, – отрезала Даниэлла. – Можешь перестать сомневаться.

Рейнард изобразил облегчённый вздох и картинно утёр со лба отсутствующий пот.

– Слава императору, да живёт он вечно! – патетично воскликнул Лис. – А я уж думал...

– Не ври, – перебила Даниэлла. – Не думал ты. Совсем.

Девушка определённо была не в духе, потому Лис не стал спорить, а только развёл руками.