Очень наглая ведьма

Князь прикрыл глаза, пытаясь понять, почему же он тогда отключился. Неужели даже силы, дарованной контрактом с демоном, оказалось недостаточно, чтобы не терять сознания от таких пустяковых ран? И как долго он пробыл в отключке?

Положив руку на лоб, Танатар с некоторым удивлением констатировал отсутствие жара. Он был уверен, что у него горячка, лихорадка, или как там лекари называют то состояние, когда человек мечется в бреду и видит всякие невероятные вещи. То, что он находится именно в таком состоянии, Кирин не сомневался, ведь ему привиделась Аша, измученная, осунувшаяся, но все-таки Аша.

Князь снова открыл глаза и опустил руку, задев огромную бутыль, стоявшую незакупоренной у его бока. Тара с утробным грохотом упала на пол и покатилась, щедро расплескивая по полу янтарную жидкость. Танатара окутал густой запах дорогого рома, да такого крепкого, что князь, убежденный трезвенник, невольно закашлялся.

Закашлялся и вдруг осознал, что на его животе кто-то лежит.

Князь осторожно приподнялся на локтях и посмотрел на девушку, спавшую на стоявшем рядом стуле и положившую для удобства голову ему на живот. Коротко стриженные пепельные волосы, торчащие во все стороны, тонкие черты лица, нос пуговкой и неожиданно угольно-черные брови, даже во сне угрюмо сходящиеся на переносице.

– Это, должно быть, шутки моего воспаленного разума… – прошептал Танатар, тупо глядя на мирно посапывающую девушку.

Та недовольно заворчала, потревоженная его движением и шепотом, но явно не желающая просыпаться.

– Он меня убьет, – простонал Кирин, осознав, что это не сон, и девушка ему не привиделась.

Стон получился слишком громким, так как спавшая леди распахнула серые глаза и мутным взглядом уставилась на князя.

– О, ты очнулся, – удивилась она, икнув и окатив Танатара крепким перегаром.

Затем ее взгляд переместился на укатившуюся бутылку и разлитый ром. По тому, как менялось выражение ее лица, князя одолевали все большие и большие опасения за сохранность собственной жизни.

– Что за дьявол! – заорала девушка, осознав, наконец, что это за ехидно желтеющая жидкость на полу. – Я же этот ром за бешеные бабки купила! От Диса больше года прятала!

Она вскочила и, рухнув на колени возле бутылки, едва не разрыдалась.