Очень наглая ведьма

Это был дождь из мертвых искореженных тел, порой даже не целых, а разорванных на куски. Жуткие звуки ударов плоти о землю сводил с ума, и, не пересохни у меня горло, я бы закричала.

Очередной труп рухнул прямо передо мной, чудом не задев меня культей, оставшейся вместо руки. Это был паренек лет двадцати, если не младше, с пепельными волосами и навсегда застывшими серыми глазами. Его рот был открыт в немом крике, но мне чудилось, что он не кричит, а зовет меня. Он меня знал. И я его знала, когда-то давно и, кажется, довольно хорошо.

Отшатнувшись, я споткнулась о чью-то ногу и рухнула на спину. Подо мной что-то отвратительно чавкнуло, но сил вскочить и посмотреть, что именно, не было. Меня парализовал ужас, и я могла только лежать и пытаться судорожно вдохнуть хоть немного влажного, пропитанного трупными парами воздуха. А глазами неотрывно следила за чуждой в этом агонизирующем мире женской фигурой, которая приближалась ко мне, соблазнительно виляя бедрами.

— Ну что, нравится твой мир, Мышь? — с издевкой поинтересовалась смутно знакомая мне женщина с черными, как жидкий обсидиан, волосами и жуткими провалами вместо глаз.

Я попыталась выдавить из себя хоть звук, но с моих губ слетали лишь полные страха хрипы. Я не могла понять, что именно приводило меня в такой ужас, и ненавидела себя за эту слабость, но поделать ничего не могла. Мне оставалось только смотреть, как эта страшная женщина подходит все ближе, откровенно наслаждаясь моим беспомощным состоянием.

— Ты все такая же бесполезная, глупая и ничтожная, — ее речь была похожа на треск сломанных костей, сухой и бьющий по нервам. — Бежишь, прячешься, лжешь сама себе. На что ты способна без них? Или, возможно, ты надеешься, что тебе поможет Он?

— Что… ты?.. Я… не понимаю… — собрав остатки сил, выдавила я.

Женщина остановилась, нависнув надо мной подобно смертной тени, неотвратимая и пугающая. В ее черных глазах не было ни проблеска чувств, и мне казалось, что в них я вижу Бездну, ту изначальную Пустоту, из которой пришло все сущее и в которое оно однажды вернется.

На меня пахнуло Смертью, и я уже не могла сдерживаться: по щекам покатились слезы, а тело обмякло, не способное даже дрожать.

— Ты все еще не вспомнила? — поинтересовалась женщина, до крови впившись в мой подбородок своими тонкими белыми пальцами. — Какая жалость.