Очень наглая ведьма

Не без основания, надо сказать, — мародерства демонов разрушили большую часть Пантея и привели к гибели более двух третей населения. Противостоять захватчикам было некому, так как Боги были убиты, и многие маги разделили их участь. Наш мир просто покорился дикой необузданной силе, пришедшей с другого слоя реальности.

— П-простите, госпожа-нир, не признал, — мужик, бледный и потный, низко поклонился и, не дожидаясь моего ответа, удрал.

Свидетели этого инцидента старательно делали вид, что произошедшее не имеет к ним никакого отношения, но в открытую пялиться перестали и вообще старались убраться с нашей дороги, чтобы, не приведи Боги, не попасться под руку раздраженной магичке.

— Не стоило раздувать этот конфликт, — негромко заметил Кельтар. — Теперь тебя будут бояться.

Я легкомысленно отмахнулась, сворачивая на широкую аллею, ведущую к игровым автоматам.

— Если людям не напоминать, что представляет из себя колдовство, они окончательно обнаглеют, — пояснила я. — Страх — единственное, что заставляет их помнить о приличиях, а не бросаться с палками на любого подозрительно выглядящего нелюдя.

Знаю, что это не выход, но пока что это наиболее действенный метод воздействия.

— Не магов они должны бояться, — ответил Кель с убийственной серьезностью, и от его слов по спине побежали нехорошие мурашки.

Некоторое время мы шли в тишине, потому что я не могла найти, что на это возразить. Понимала, что Люцифель прав — не нас, колдунов, следует бояться, а демонов, жестоких и надменных, для которых смертные не более, чем мусор.

Но демоны — где-то далеко, не здесь и не сейчас, а маги под боком, всегда на виду, и бояться их куда проще. И это свойственно не только темным жителям глухих восточных деревень, но и, казалось бы, просвещенным и образованным горожанам Западной республики. Человеческая природа везде одинакова.

— Люди вообще не должны жить в страхе, — наконец, сказала я, на мгновение застыв перед автоматически открывающимися дверями. — Но для этого слишком многое надо изменить.

А так как это не в моих силах, то и волноваться не стоит.

Эта дискуссия окончательно испортила мне настроение, поэтому в игровой зал я вошла нахмуренная. Охранник, стоявший на входе, был со мной достаточно хорошо знаком, чтобы, мельком взглянув на пропуск, убраться с дороги. Я же его даже не заметила, стремительно пронеслась по проходам, направляясь к единственному игровому автомату, способному поднять мое отвратительное настроение.