Очень наглая ведьма

— Да-да, все это, конечно, очень мило, — Дис не упустил возможности влезть в трогательный момент, — но какие у нас планы? Если мы не поторопимся, то ночевать придется здесь. Я вот, например, не горю желанием познакомиться со всей болотной нечистью, которая в честь освобождения устроит неплохую пирушку…

Я с тоской посмотрела на далекую полоску леса, где меня ждала моя уютная Малышка. Дис попал в точку — уже стемнело, а возвращаться по болотам в темноте не улыбалось никому из нас. Особенно мне, после путешествий на илистом дне.

— Есть у меня идея, — нехотя призналась я, наскоро просчитав в уме варианты. — Как насчет того, чтобы навестить Трию?

Глазки у вампира тут же хищно заблестели.

— Источники? Я только за! — воскликнул он, потирая руки.

Кельтар удивленно смотрел на оживившегося Диса, но промолчал. Похоже, он теперь был со всем по умолчанию согласен, какая бы дурость мне в голову ни пришла. Все-таки чувство вины — великая вещь.

Я осторожно оттерла мини-пьют от грязи. Хорошо, что я в свое время не поскупилась на противоударную водостойкую модель, а то мне бы после каждой работенки пришлось себе новый покупать.

Введя нужные координаты, я спроецировала пентаграмму телепорта на землю. Дис, что-то вдохновенно насвистывая, принялся вычерчивать линии, точь-в-точь повторяя проекцию. Я тем временем подозвала Кельтара, который с вежливым любопытством наблюдал за процессом.

— Так проще, — пояснила я, кивая на чертящего вампира. — Никаких лишних расчетов, никакого риска ошибиться. Правда, сама так чертить не смогу — пентаграмма будет вместе со мной двигаться.

По взгляду Люцифеля легко можно было прочитать «Масштабы твоей лени, то есть, изобретательности не устают меня удивлять». Я в ответ лишь пожала плечами — не вижу смысла напрягаться там, где этого можно избежать. Тем более, Дис не против такой эксплуатации, у нас все по обоюдному согласию.

Вышеупомянутая жертва эксплуатации, наконец, закончила вычерчивать пентаграмму и присоединилась к нам, не забыв захватить мой меч. Я убрала светящуюся проекцию и позволила напарнику сделать мне осторожный надрез серебряным клинком.

Алые капли смешались с грязью, покрывавшей мою ладонь, став в темноте похожими на деготь. Подумать противно, сколько всякой заразы сейчас проникало в мою кровь, грозя обернуться нагноением и инфекцией. С трудом отогнав навязчивые мысли о гангрене, которые крутились в голове из-за последнего видения, я перевернула ладонь, позволяя кровавой жертве окропить особый участок пентаграммы.