Очень наглая ведьма

Я, хоть и понимала, что они просто издеваются и на самом деле вряд ли бы решились сделать со мной что-то неприличное, все равно залилась краской. Не от стыда, а от злости.

— Похоже, я не буду отказывать своим желаниям и придушу вас, — в моем голосе прорезались гадючьи интонации. — Или утоплю, еще не решила…

— Да успокойся ты, знаешь же, что ничего такого мы не делали, — Дис демонстративно закатил глаза, но на всякий случай все же отлетел подальше. — Просто Кель рассказал, как я могу тебя своей силой подзаправить.

Я изогнула бровь (да-да, тем самым фирменным движением), невольно отметив панибратское «Кель». Эта парочка так спелась, что мне все страшнее и страшнее. Не хватало еще, чтобы Дис от Люцифеля понахватался каких-нибудь архидемонских замашек…

И только спустя полминуты до меня дошло главное.

— Что ты сказал? — я вскочила на ноги и замерла, не зная, в кого вцепиться первым: в Диса, как проболтавшегося, или в Кельтара, как в потенциальный источник информации.

Люцифель с некоторой опаской отправил мне небольшой мыслеобраз. Наверное, его перепугал фанатичный блеск моих глаз, раз он не стал артачиться, а просто поделился нужной мне информацией.

Я жадно ухватилась за мыслеобраз и, поглотив его, развернула в сознании. Все-таки как просто работать с мастерами ментальной магии! Я почти не затратила сил на то, чтобы прочесть этот мыслеобраз, хотя обычно на это уходит значительная часть резерва.

Картинка послушно вплелась в мой мозг, позволяя понять, как работает связь между лордом-демоном и его контрактором. Сотни нюансов, о которых я даже не подозревала, теперь стали частью моего мировоззрения, и контракт с Дисом обрел совершенно иной смысл. Двусторонняя связь, взаимовыгодная для обеих сторон, была лишь способом выживать. Взаимодействие двух сил для одной становилось множителем, для другой – снятием ограничений. Или, например, эмпатическая сигнализация…

Мне пришлось сделать над собой громадное усилие, чтобы оторваться от детального изучения открывшихся передо мной возможностей.

— Это… невероятно. Спасибо, сама бы я и через сотню лет этого не узнала.

Архидемон тепло улыбнулся, но эффект получился немного не тот — толстому аристократу обворожительная полуухмылка совершенно не шла.