Критическая неудача

На улице, попыхивая маленькой (что опять же не привычно, так как дфорфы предпочитают всё же курительные аксессуары с длинным чубуком) трубкой, чей дым пах не привычным табаком, а чем-то похожим на аромат тлеющих протухших носков, я и нашла своего временного спутника.

- Фу, что за вонь?

- Оу, это же тыйкос! Ты, видать, в странствиях своих обходила стороной крупные города в последнее время. Очень модная штуковина.

- Ну, раз модная, то ладно. Только распространяй моду подальше от меня.

- Так это ты ко мне подошла.

- РРррр… Докуривай быстрее. А где твой новый приятель Эдик?

- Эрик, ты хотела сказать? Он сперва красноречиво рассказывал мне о силе и доброте бога своего. А потом сказал, что я со своим басовитым голосом и густой бородой вполне мог бы в их церковном хоре петь. Если бы не был грязным мерзким дворфом.

- И?

- Да жив он, жив. Через пару часов очухается, коли череп крепкий. – А у тебя какие новости?

Я в двух словах рассказала о событиях в склепе.

- Да уж, – почесал бороду Свити, - хоть какая-то ясность.

Сразу туда свой путь направим, али сперва лавку посетим местную?

- Пошли, уж, глянем, что в местном сельпо продают.

Пришлось вернуться на ту же площадь.

Лавка в селе Горки была ровно одна. Довольно большой двухэтажный сруб. Возле входа – пустующая коновязь, на окошках – кашпо с розовыми бегониями да чистые стёкла, за которыми виднелись весёленькие занавесочки, аккуратно подстриженный газон с обеих сторон от высокого крыльца. Всё так аккуратненько, что противно.

Внутри помещение соответствовало тому, что встретило нас снаружи.

Светлая хорошо проветренная комната, чистый пол, стеллажи, товар на которых был расставлен с какой-то фанатичной тщательностью, да большой прилавок, за которым на высоком стуле восседал гном. Самый типичный из всех типичных гномов: ростом метра полтора, в зелёном кафтане и красном колпаке, из под которого на меня цепко смотрели два крошечных чёрных глаза на морщинистом землистого цвета лице. И – нос.Нос у гномов - это, пожалуй, один из самых заметных внешних органов. Большой, крючком.

- Доброе утро, уважаемые! – он соскочил со стула и стремительно выбежал нам на встречу из за прилавка, - как я рад вас видеть! – он сперва вцепился своими крючковатыми пальцами в мозолистую ладонь дворфа, а потом попытался поцеловать мне руку. Неудачно, конечно же.

- Охлади свой пыл и вернись за прилавок. – сняла натянутую лживую улыбку с его лица. – Свити, бери, что тебе нужно, и пойдём дальше. Мне ничего не надо.