Отступники

Что-то сильно толкнуло его, и он не спеша покатился дальше по коридору, как по колее, обдирая бока о стены.

Оно во второй раз появилось в проеме.

На этот раз я не буду вас баловать и начну издалека. Когда-то в детстве я любил рисовать природу. Особенно мне удавались бескрайние лесные массивы, о, живая шкура нашего мира, непознанная и могучая… В общем леса в моем исполнении очень напоминали щетинистые шипы, которые росли на хребте этого существа. Внешне оно напоминало двухметрового гуманоида, с толстым коническим рогом, который каким-то образом заменял ему голову.

Шкуры у чудовища не было, когда оно двигалось, слышно было как слабо тренькают натянутые лиловые мышцы, словно кто-то быстро-быстро перебирает струны. А мышцы у него были будьте-нате! Мой поясной ремень вряд ли сошелся бы на его бицепсе. И – гвоздь программы – безобразная металлическая дубина. Существо волокло ее за собой, ухватив рукоять когтями.

Наверное, что-то все-таки лопнуло у меня в мозгу от перенапряжения и залило механизмы отработанной мыслительной кашей.

От этого они застопорились, и я не заметил, как наступил на заплесневелые обломки какого-то ящика.

Чудовище вздрогнуло и повернулось к нам.

- Ведь могло же мимо пройти, - обескуражено пробормотал Рем. – Ведь могло же мимо пройти.

Чудовище явно решало некую задачу. Оно, то поворачивалось к нам, то снова возвращалось в направление укатившегося шара. Похоже ему очень не хотелось бросать свою любимую забаву, но здесь были лазутчики! На это нужно было среагировать, иначе эти проклятые авантюристы потеряют всякий страх! Вынесут все добро, а потом, быть может, даже приватизируют помещения и начнут водить экскурсии! Ну уж змея с два, пора подновить кровищу на дубине.

О да! И чудовище боком полезло в наш коридор, потому что пройти прямо ему мешали плечи.

- Внимание, - сказал я.

На этом движение в моей голове остановилось окончательно. Маленький Трусливый Престон носился в полной темноте. Воинственно вскричав, я выпустил четыре стрелы подряд, но они лишь застревали меж грубыми волокнами и беспомощно извивались.

- Ведь могло же мимо пройти, - доносилось откуда-то слева.

Позади нас была стена. Справа от нас – стена. Слева от нас, что бы вы думали, - тоже стена. В этот момент мой шлем забил золотыми крыльями и сорвался прочь.

- Внимание.

Повторил я.

И, со страшным усилием воли, добавил.

- Насчет три.

- Что? – выдохнул Рем.

Тупик был относительно широким и длинным. Затхлый глухой прямоугольник.