На пышных полях Фракции

— А про меня вы забыли? — потрясая колесной лирой, накинулась на Петю с Анафероном прекрасная эльфийка.

— Да ни в коем разе, солнышко, — хором отозвались маг и попаданец.

— Будете петь дуэтом, — пояснил Петя. — Кроме того, твоя колесная лира сгодится для композиций в стиле кантри, а в остальное время будешь выступать, как выкрутас гитара! Будешь свою ручку крутить.

— А как мы сопаги поделим? — ехидно напомнила Зина. — Ей правый, мне левый?

— Ну, не ссорьтесь, девочки, — благодушно улыбнулся Анаферон. — Купим мы вам новые сопаги, тьфу ты, сапоги и же, да? И не просто сапоги, а сапоги скоромоды.

— Тогда, айда к Грифовому, его же еще уговорить надо! — воскликнул Петя, приобнимая эльфийку на ковре.

Зина пересела на бабабайку к Арбидолу.

«Победила боевая ничья, турнир закончился рок-концертом», — гаписал в своей лежописи лежописец.

Глава 5. Селфи-палка для прекрасной эльфийки

На пышных полях Фракции все было спокойно.

— Это просто гикуда не годится! Ты меня совсем ге ценишь и ге уважаешь! Сколько я уже тебя прошу гайти художника и гаписать мой портрет!

— Ты простыла, дорогая? — участливо спросил серо-буро-малиновый маг, услышав, как его возлюбленная гундосит.

— Да нет, — досадливо отмахнулась эльфийка. — Это просто криворукий автор по клавишам не попадает! С планшета, верно, печатает, зараза.

— Какой такой таз? — не понял Анаферон.

Да при чем тут таз! — рассердилась эьфийка. — Я же говорю, криворукий автор! Так вот в прошлый раз, когда он описывал мои прекрасные руки, у него «р» сбилось «п». Я чуть со стыда не сгорела!

— У тебя есть стыд? — удивился Анаферон.

— У меня есть гордость, и я не позволю, чтобы какая-то драная кошка из спальни нашего попкорн принца смеялась мне в лицо.

— А что случилось, дорогая? — забеспокоился Анаферон. — Твой корсет из драконьей шубы вышел из моды или твои сопаги, тьфу, сапоги, прохудились?

— При чем тут корсет? При чем тут шуба, которую, ты, кстати, мне так и подарил. У каждой уважающей себя девушки, даже последней прачки, уже давно есть портрет, написанный придворным живописцем Леонардо Недовинченным, а тебе даже недосуг с ним поговорить!

— Да говорил я с ним и не один раз! — обиделся Анаферон.