На пышных полях Фракции

— Приветствую тебя, свет мой, Анафероша! — начал он с порога без особых церемоний.

Церемонии застыли навытяжку, готовые сменить блины на лице принца и топорща уши на затылке.

«Похоже, предстоит серьезный разговор», — подумал серо-буро-малиновый маг. Обычно глава государства ограничивался кратким: «Добрый лень», добрый пень» или «добрый жень» в зависимости от ситуации».

И точно, едва воздав должное пойманному вину и слоеному окуню, его высочество глянул на Анаферона во все свои зеленые, карие и голубые глаза.

— Дорогой мой Анафероша! — начал порнпринц, растягивая пухлые, словно пришитые к середине его блинного лица, губы в зазывной улыбке. — Не мог бы ты в кратчайшие сроки найти мне хорошего порнтного. На следующей неделе я встречаюсь с главами Гильдии, Ассоциации, Ассамблеи и Кружка, и я как наследник богучих могов должен выглядеть неотразимо. Чтобы это могли зафиксировать и придворный лежописец и притворный выжописец.

Сомелье штопор уронил верстак на тесак. Прекрасная эльфийка ойкнула и захлопала мохнатившимися россыпью золоченых ресниц глазами.

Камея, сквозившая в ее полупрозрачной фигуре, выскользнула наружу и упала прямо в блюдо порнпринца, угодив окуню в рот. Окунь ощетинился ершом.

Анаферон продолжал преданно смотреть во все глаза порнпринца, выбирая, какие из них лучше. В сознании билась мышь: «За что мне такое наказание?» Хотелось подняться в бабараторию и глотнуть стрихнин.

Все знали, насколько его высочество придирчив в выборе гардероба и насколько ему важен соответствующий имиджу лук и чеснок.

У него по этому вопросу был, можно сказать, сдвиг по вазе. Фазы во Фракции не водились по причине отсутствия электричества.

Поэтому подобрать для придирчивого порнпринца портного было задачей непосильной даже для серо-буро-малинового мага. Одного из предыдущих претендентов его высочество вытолкал в зашей, то есть попросту зашил в мешок и отправил в курам на смех. В смысле на птицефабрику рассказывать наседкам истории, чтобы не скучали, высиживая цыплят.

Другого отдал в подмастерья претворному выжописцу Леонардо Недовинченному, чтобы смешивал краски и выносил лоток из-под Тишка. В смысле кота Тишки. На третьего порнпринц натравил самку комсомола.

В общем, после отбытия августейшей особы в доме Анаферона повисло тягостное молчание, точно в грозовом отсеке.

— Что это у вас тут физиономии такие постные? — бодро спросил вызванный Анафероном попаданец Петя.