Ведьма на час

— А вот будет муж — не даст тебя в обиду. А я тебе уже и кандидатов достойных подыскала, — она открыла шкаф, достала коробку, в которой что-то побрякивало, и высыпала на стол кучку маленьких портретов. — Вот, смотри, — она взяла один из них, — Венцалий, старший сынок губернатора, наследник. Как он тебе, а? По-моему, симпатичный.

Вид у наследника был самодовольный и ужасно несимпатичный: блинообразное лицо, вздернутый нос и тонкие тараканьи усики, закрученные по последней моде.

— Ну нет так нет, — поняла Куртинья, увидев выражение моего лица.

— А вот этот как? — она протянула мне портрет юноши в бархатном берете.

Юноша был прекрасен, но художник явно ему польстил, таких пронзительно-синих глаз у людей не бывает, да и вообще, он был каким-то слишком уж нереальным красавцем: тонкий прямой нос, чувственные губы, длинные ресницы, а главное — взгляд, такой искренний и светлый, что хотелось в нем утонуть.

— Хорош, — вздохнула ведьма, — просто загляденье. А какой у его папаши капитал! Сама бы вышла.

— За папашу? — рассеянно спросила я, не в силах оторваться от портрета.

— Да за какого папашу? За красавчика нашего, Рудольфа. Старик-судья такой страшный, что даже деньги его не скрасят, а вот сыночек его — прямо объект мечтаний.

— И чего ж этот ваш объект до сих пор не женат?

— Достойных кандидатур не находится, — тут же нашлась Куртинья. — А вот мимо тебя он точно не пройдет!

— Почему это?

Я посмотрела на ведьму с подозрением, личная жизнь моя не блистала успехами.

То ли характер тому виной, то ли что-то еще, но мужчины бежали от меня, как от огня, избегая даже мимолетного знакомства.

— Конечно не пройдет! С моей-то поддержкой! Знаешь, какое я приворотное зелье варю? Всем зельям зелье!

— Не надо зелья, — насупилась я. — Нечестно это.

Куртинья воззрилась на меня, приоткрыв рот.

— Деточка, ты вообще ведьма?

— Ведьма. Но зелья не надо.

Куртинья растерянно посмотрела на кота, но тот развел лапами.

— Да где ж это видано… — начала было она, но я ее перебила:

— Приворотные зелья — это насилие над личностью! Мне ж с человеком потом всю жизнь жить! А зачем он мне, если по-настоящему не любит?

— Ясно, — Куртинья скривилась.

— Стало быть, ты из этих, из прогрессивных, — она посмотрела на кота. — Какой глупости учат в нынешних академиях! Вот в наше время ведьмы сами творили свою судьбу. А сейчас, эх… — она махнула рукой и пригорюнилась. Впрочем, ненадолго.