Сказание о лесных

— Ищи-свищи, — усмехнулась Марта, глядя, как упорно роятся мужики в золотистой траве, разгребая пшеничные заросли огромными руками.

— Как в воду канула, — жаловался деревенский староста. Тэми согласно кивнула и принюхалась — в воздухе пахло злаками и свежей выпечкой, но не беглянкой.

— А ты не дурак, — хохотнула Марта. — Полевых цариц почти за пазухой носить!

— Чтоб тебя Полоз побрал! — совершенно не по-девичьи выругалась оная на Тэми — та клацнула челюстью в сантиметре от изумрудного платья, но поймать-таки не успела.

— Не девка, а самый настоящий чёрт! — чертыхнулся змеевидный комок, показавшийся на мгновение из-под ветвистой берёзы. — Ух я б её!

А пляска всё продолжалась. Тэми скалилась, а её соперница звенела колокольчиками то у домов деревенских, то у логова Лешего, то возле детишек местного батюшки, особое внимание уделяя последним. Так и пролетел ясный день.

На закате по всему полю запустили цветасто-янтарное колесо, означавшее начало трудных работ. Как прокатилось оно с шумом-гомоном, так и зажглись огни повсеместно, и вступил в полную силу праздник с песнями-плясками.

Даже лисице досталось — с лукавой усмешкой щеголяла среди пышущих красками платьев с колоском у правого уха и подкрадывалась к подвыпившим мужикам в образе юной красавицы, которая словно спустилась с небес, освещая медью дорогу. Но стоило лишь протянуть руку навстречу желанной страсти, как красна девица тут же покрывалась туманом, а за спиной раздавался дикий хохот. Пока отупевшие от вожделения крестьяне протирали глаза, Тэми по другую сторону деревни каталась в истерическом припадке и делилась своими похождениями с подругой-ведьмой.

— А этот куда повадился? — вскрикнула Марта, заметив, как Леший в виде статного юноши увивается за поющим хороводом. — То есть как в лесу порядок навести, так силушек у него нет, а как за девками таскаться!..

Полоз понимающе кивал, сверкая мёртвыми глазами, которые нет-нет, да и переливались мёдом. Тэми хотела было схватить змеёныша и протащить его через всё село в зубах, но вовремя остепенилась — отравится же! Хоть и не по душе он ей был — уж слишком скользок и противен.

— А ты чего ни с кем не играешь, а? — царевна вынырнула из-под ковыля и подхватила Полоза под белы руки, поближе к кострам, перепрыгивая через пламя босыми ногами.

Марта пила, плясала и снова пила. С кем — и сама уже не знала толком, главное, что внутри кипело тепло, отнюдь не похожее на райское, напротив — как вулканья лава.