Сказание о лесных

Дикая пляска закончилась, музыка продолжалась. Плавный, замедленный стук, передающий Жизнь по капле и тонким, и могучим корням.

Из музыки, танцев и слов зародился Свет. Вот он, истинный ритуал, когда ты отдаёшь себя, свою сущность полуведомому и получаешь отклик.

Барабаны вибрировали до рассвета, вещая всему лесу о грядущей Жизни. Едва лишь начало светлеть, огненные жрицы растаяли. Круг опустел. Марта дотронулась до земли и почувствовала первые ростки. Совсем слабые, подобно зародышам.

— Да будет Воля Твоя! — ведьма поднялась.

Теперь оставалось лишь вернуться домой и заварить травяного чая. В скором времени должен прилететь Кёльберг. Теперь ничто не мешало ему пересечь Грань. Разве что какая-нибудь эльфийка, но о сердечных делах брата Марта предпочитала не думать.

18. Да вспыхнет пламя!

Кёльберг проверил, хорошо ли сидит кинжал в ножнах, погладил коня по гриве и посмотрел на сестру. Марта накрыла корзину с яблоками платком, поправила косу и уселась в седло, приподняв платье. Ворон усмехнулся и вскочил на своего.

— Опаздваюууу, — Тэми вылетела из избы, дожёвывая земляничное варенье, уставилась на ведьму, кивнула. И — растворилась в коричневой ткани.

— Не хотел бы я знать, как человечье лицо оборачивается лисьим, — Кёльберг поморщился, хоть и сам постоянно взлетал вороном к заполненному звёздами небу.

Марта проверила, насколько сильно обережное заклятье, хранящее дом, и дёрнула коня. Кёльберг и лисица помчались следом.

Они тройкой летели через колдовской лес, прощаясь с русалочьими хороводами, кричащими птицами, полупризраками, что сидели в кустарниках.

Даже Леший махал рукой, едва ли не плача.

Спасаясь от людского ига, брат и сестра обратились к лесу-заступнику много веков назад, и тот впустил их в неведомые разрушающим ногам чащи — лишь ведущие и ведомые водились там.

— Неужто к людям летят? — изумилась Кикимора, выглянув из болота.

— К ним, матушка, — пробормотал Леший.

— И зачем же?

— Мир посмотреть, себя показать, — лесной хозяин припомнил усмешку Марты.

На приключения напрашивается троица, ой как напрашивается, только кончится ли оно добром?

— Это не им мира бояться надо, а миру их. Вон как лихо скачут!

И правда: почти скрылись из живого леса кони вместе с лисицей. Перестали звенеть ведьмины бусы, стих боевой клич Кёльберга. Ушли брат с сестрой, прихватив лисьего ребёнка, искать новых друзей и побеждать очередных врагов.

А грустно оно будет или весело — кто знает!

Ярмарочное колесо. 1. Лисья весна

1.