Сказание о лесных

— Нельзя ему с Зимой встречаться, — Марта разожгла печь погорячее и крикнула: — Обращайся скорее, слышишь?!

Как только ветра утихомирились, отпоенный снадобьями ворон вылетел из избы и устремился прочь, подальше, к югу, превозмогая боль. Останавливаться нельзя — в спину дула ледяная Смерть.

«… И не коснётся крыльев моего брата холод. Пусть ищет его отцовское проклятье вереницу зим, но не найдёт. Ибо власть Зимы бессильна там, где царит тепло».

Не нашла Марта другого способа. Когда на охоту родная кровь выходит, остаётся, разве что, на другую часть земли бежать.

3.

Ведьма вздрогнула, приоткрыв глаза. На минуту ей показалось, словно кто-то постучался клювом в окно.

Но нет — Кёльберг был далеко, домовой наблюдал за печью, а Тэми спала в своём уголке, посреди еловых веток и шишек. Лисице тоже было неспокойно — слишком сильно схватил за хвост давний кошмар…

16. О лисице и эльфе

1.

Вокруг дома витали цветочные запахи, и немудрено — не зря Добрый выхаживал растения, хотя большая часть не приживалась.

Но изгнаннику дороги назад не было. Да, выжигало изнутри осознание так, что хотелось выть вместе с волками, а зимой, в бушующем аду, казалось, будто Смерть вот-вот схватит за плечи.

Добрый старался не унывать — сидел у порога, следил за котлом, добавлял специй, подливал вина, а когда становилось совсем тяжко, закрывал ставни и прятался у разогретой печи.

А по столу рассыпались лепестки неведомых соцветий, минуя колбы трав, за которые, пожалуй, даже Марта душу не постыдилась бы продать. Но это — уцелевший осколок сердца, остатки Цветочного.

— Интересно, — а вот Кёльберга ситуация явно забавляла, — за что тебя выперли свои же?

Эльф не собирался делиться с перевёртышем старой историей. Да, чёртов ворон умудрился проложить себе дорогу в овеянный солнцем город, завести друзей среди его жителей и коротать там зиму за зимой.

— Тебя это не касается.

Кёльберг усмехнулся и с аппетитом впился зубами в краснющее яблоко. По губам потёк кисло-сладкий сок.

— Можешь не отвечать, — фыркнул сквозь хруст перевёртыш.

Ворон и без того знаю историю, почти легенду об эльфе, который попытался было осквернить дочь высокородной то ли графини, то ли герцогини, и почти осквернил, паршивец эдакий, вот только негодяя нашли вместе с девицей.