Ала ад-Дин и повелитель Джиннов

Пропали!

– Пропали? – вздернул бровь Максим, оглядывая дело рук своих. В его душу наконец закралась тень сомнения. – С чего вдруг?

– Вы не понимаете?

Глаза Ахмеда, казалось, вот-вот вывалятся из орбит.

– Не особенно, если честно. Я…

Верхний бронзовый блин, что не так давно был лампой, шевельнулся. В каменном зале мгновенно воцарилась тишина, и все уставились на блин с затаенным ужасом. Блин подпрыгнул, дернулся и запрыгал по комнате, вращая расплющенным носиком, словно вынюхивал первую жертву.

– Ай, не трогай меня! Это не я тебя так, – подхватился Ахмед, когда лампа повернула к нему, и бросился к витрине с шапкой-невидимкой.

– Ахмед, – помотал головой Максим, – кончай дурку валять и вылезай оттуда – тебя все равно видно.

– Вы специально так говорите, шеф!

– Дело твое, конечно, но выглядишь ты, прямо скажем, по-дурацки.

– Почему?

– На татаро-монгола консервированного смахиваешь.

– Ну и пусть! – обиделся Ахмед, сложил руки на груди, поерзал, усаживаясь поудобнее в тесной витрине, и отвернулся.

Между тем лампа допрыгала до стены, ткнулась в нее носиком и повернула к Саиду.

– Уй-юй! – Саид вытянулся в струнку и прикинулся статуей. Жили только одни его глаза, которыми Саид неотрывно следил за перемещениями бронзового блина, вздрагивая всем телом от каждого его скачка.

Лампа добралась наконец до башмаков Саида, потыкалась в них и замерла.

– Издохла, что ли? – предположил Ала ад-Дин.

– Я те дам, палочкой. – Максим поспешно вырвал у юноши из руки волшебную палочку. – Тоже мне, потомственный Акопян выискался. И вообще, хватит с тебя мороженого, а то еще горлышко заболит.

– Не заболит. – Ала ад-Дин насупил брови и уставился в пол.

– А вдруг? Эй, Саидка, – позвал Максим, пряча палочку за пазуху.

– Че… – сглотнул тот, неотрывно глядя на лампу – вдруг опять шевельнется. – Чего?

– Ты бы ее потер, что ли? Видишь, на ручки просится.

– М-м-м, – отрицательно помотал головой Саид. – Н-не буду я ее тереть.

– Да ладно тебе. Она, похоже, признала в тебе хозяина.

– Вы так считаете, шеф?

– Конечно, видишь, как к тебе ластится?

Блин нетерпеливо подпрыгнул, будто подтверждая слова Максима.

– Не-е. – Саид бесшумно отступил на шажок назад. – Не хочу.

Носик у бывшей лампы зашевелился, будто живой. Его движения сильно смахивали на неловкие подергивания хобота у маленького слоненка.